В дверях библиотеки ты встречаешь взгляд подавленной коллеги — каждый четвертый или пятый раз в месяц она просит о совместной прогулке, а я с каждым разом оказываюсь все больше запутан. В этот раз отказ выходит по-другому, не вызывая недовольства, а просто говоря: нет, вот и всё....
— Чувство юмора — не показатель хорошего человека.
— Мне всегда казалось, что да. И вообще, я всегда была уверена, что умею людей чувствовать.
Камиль иронично откашливается.
— С таким чутьем профессию сапера тебе не освоить. Взять хотя бы твоего нынешнего шефа.
— Знаешь, даже после попытки унизить тебя прилюдно, я не могу относиться к нему совсем плохо, — с заминкой признаюсь я. — Старик, по сути, нормальный дядька, просто жутко закомплексованный и обидчив, как ребенок. Ты смотрел фильм про двух гонщиков? Один красавчик, которого все любят и который постоянно нарушает правила, а второй некрасивый, обаянием не блещет, очень законопослушный, и ему все достается через труд.
— Как я понимаю, роль красавчика досталась мне?
— Ты правильно все понимаешь. Я же сейчас рядом с тобой иду, — самодовольно фыркаю я. — Виктор тебя недолюбливает не только потому, что вы конкуренты. Просто ты олицетворяешь собой все, что ему недоступно.
— Очень интересный психологический разбор, — замечает Камиль, не выглядя впечатленным.
Подумав, я решаю ему признаться. Хотела сделать это после того, как Виктор подпишет заявление, но раз такой разговор пошел – ни к чему тянуть.
— В понедельник я иду увольняться. И не потому, что ты сейчас все это сказал. Я все решила сама, после того, как услышала о подставе. Поняла, что работать на него не смогу.
На лице Камиля появляется недоверчиво-удивленное выражение, которое быстро сменяется улыбкой.
— Даже так? Неужели твои принципы в кои-то веки приняли мою сторону?
— На то они и принципы, что не выбирают чью-то сторону, — глубокомысленно изрекаю я. — Они следуют зову совести. Хотя надо признать, что в последнее время у меня ты ходишь в любимчиках.
— Заслужил, стало быть, — усмехается Камиль, обняв меня за плечи. Кажется, новость о моем увольнении обрадовала его даже больше, чем я ожидала.
— Не до конца.
Потянувшись, я шепчу ему на ухо верный способ, который поможет сделать так, чтобы мои принципы стали еще лояльнее.
— Дай тебе палец, ты руку откусишь, — смеется Камиль, незаметно поправляя ширинку. — Прогулка, я так понимаю, окончена?
И взяв меня за руку, сам тащит к машине.
60
— Какое счастье, что я в свое время не завела собаку. С такой хозяйкой она бы наверняка сдохла от голода.
Я прикрываю глаза рукой, жмурясь от яркого утреннего света.
