В дверях библиотеки ты встречаешь взгляд подавленной коллеги — каждый четвертый или пятый раз в месяц она просит о совместной прогулке, а я с каждым разом оказываюсь все больше запутан. В этот раз отказ выходит по-другому, не вызывая недовольства, а просто говоря: нет, вот и всё....
64
Камиль
На месте я прошу Рината остановиться и набираю номер Ботаника. Внутри царит искусственное спокойствие, в то время как тело максимально собранно. Умение мыслить отстраненно не раз спасало в критических ситуациях, почти так же, как быстрые реакции. Именно благодаря им я являюсь респектабельным гражданином, а не мотаю долгосрок в богом забытом месте.
Гудки в трубке тянутся мучительно долго. Надеюсь, у Ботаника нет привычки игнорировать незнакомые номера. В противном случае романтичную поездку по ночному городу придется заменить утренней и, возможно, немало удивить соседей.
После пятнадцатисекундного молчания в динамике раздается недовольное «Алло». Одного этого звука хватает, чтобы воскресить в памяти его одутловатую рожу. Говорят, Ботаник всюду рассказывает, что из-за меня у него проблемы с почками — я их вроде как отбил. Вранье. По морде я ему действительно однажды съездил, но на этом все.
— Здравствуй, Витя, — ласково говорю я, делая знак Ринату, чтобы выходил из машины. — Камиль Юсупов беспокоит.
Пауза длится недолго, но все-таки она есть. Я уже стал забывать, что Ботаник на редкость трусливый. Хотя некоторые ошибочно полагают, что страх — это признак наличия ума.
— Чем обязан?
— Я около твоего дома. Спустись ненадолго — поговорим.
— Не имею ни малейшего желания, — сухо отрезает он."
"— Вить, мы же взрослые люди, и в цивилизованные времена живем. Мордобой устраивать никто не будет. Возникла проблема, и я предлагаю ее обсудить.
— У меня ужин с семьей.
Вспышка злости пытается пробиться сквозь стену спокойствия, но я успешно ее давлю.
— Надолго не отвлеку. Я тоже занятой человек, но ради разговора с тобой отложил все дела, рассчитывая, что ты пойдешь навстречу. Мы так или иначе поговорим, просто сейчас наиболее подходящее для этого время.
Ботаник безошибочно считывает угрозу, зашитую между строк и, помолчав, раздраженно буркает:
— Сейчас спущусь.
Усмехнувшись, я отключаюсь. А вот это, Витя, уже не тебе решать.
—
Спустя минут десять Ботаник, воровато озираясь, появляется на крыльце. Потянувшись, я мигаю ему дальняком и многозначительно смотрю в зеркало заднего вида. Ответный взгляд Мусы говорит, что к встрече гостя он готов.
С максимально напыщенной рожей Погорельцев открывает пассажирскую дверь и, заметив в салоне третье лицо, пытается дать назад.
