— О-о-ой, — пищу я, театрально прикладывая ладони к груди. — Даже так?
Я и правда дурочка. Никак не привыкну к тому, что Камиль может быть милым, и потому так по-идиотски реагирую. А у самой сердечко трепещет, что словами не описать.
— Пока. — Смущенно улыбаясь, я высвобождаюсь из его объятий и берусь за ручку двери. — До завтра.
— Пока, — Камиль тоже улыбается. — Я еще позвоню.
Не удержавшись, чтобы напоследок не полюбоваться на его широкую спину, я оборачиваюсь и неожиданно вижу то, отчего по спине пробегает мороз. Прямо за машиной Камиля стоит знакомый спортивный седан с включенными фарами, и два человека, сидящих в нем, смотрят прямо на нас. Не знаю, как на увиденное реагирует Карина, но Ильдар выглядит так, будто только что стал свидетелем хладнокровного убийства.
39
Я не вижу лица Камиля, но судя по тому, как напрягаются его плечи, появление ближайших родственников застало его врасплох не меньше меня. Кажется, кто-то переоценил доверие и наивность младшего брата, раз уж тот не мешкая отправился прямиком за нами.
Выпустив дверную ручку, я спешно сбегаю по ступенькам. Просто уйти домой, предоставив Камилю разбираться с этим в одиночку, не предоставляется возможным. Ох и Ильдар. О чем он, черт побери, думал, притащив с собой восьмилетнюю девочку? Вдруг увиденное нанесло ей непоправимую психологическую травму?
Дурак он. Такой дурак. Но как же его жалко. Одно дело — столкнуться в торговом центре и другое — стать свидетелем поцелуя. Он даже из машины не выходит, продолжая душить руль все с тем же выражением шока на лице.
Камиль быстро подходит к его автомобилю и, дернув пассажирскую дверь, первым делом помогает Карине выйти. Так и не скажешь, что девочка шокирована: по крайней мере не плачет и истерик не устраивает.
— Ты собираешься жениться на Дине? — долетает до меня ее тоненький голосок. — Если да, то можно было отдать ей наш пылесос. Их все равно два.
Была бы ситуация менее напряженной, я бы расцеловала бы ее в обе щеки за такую щедрость. Все-таки классная она девчонка.
— Садись ко мне в машину, малыш, — мягко говорит Камиль, проигнорировав рациональное предложение дочери. — Я сейчас подойду.
Пока Карина послушно семенит к Ауди, он склоняется над пассажирской дверью и что-то говорит Ильдару. Тот продолжает сидеть, как сидел, даже головы не поворачивает. Возможно, разыгралось мое воображение, но сквозь отблеск лобового стекла мне чудится, что в его глазах стоят слезы."
"Камиль говорит что-то еще, но ответа по-прежнему не получает. Я была бы не я, если бы смогла бездействовать в такой ситуации. Сейчас мне жалко их обоих: и Ильдара и Камиля. Мы с Каринкой женщины, у нас с выплеском эмоции все проще. Да и вообще мы сильнее.
Подойдя к машине с водительской стороны, я стучусь в окно.
— Открой, пожалуйста.