Здесь новый мир, где твоё прошлое не имеет значения — ты можешь быть whomever ты захочешь. Но каждое изменение приносит с собой новые вызовы и опасности. Каждый шаг вперед влечёт за собой риск обрести что-то новое и ценное, но может потерять то, что было тебе всегда.
Не сговариваясь, одновременно достаём бумажники, чтобы оставить чаевые официанту.
— Позволь мне, — говорю с улыбкой. — Будем считать, что я угощаю.
— Не хочу быть должным, — хмурится Максим, глядя мне куда-то в район подбородка.
— Никаких долгов. Это просто братский жест.
Макс медленно убирает бумажник в дипломат и, вздохнув, говорит:
— Знаешь, Александр, у меня нет друзей. Я просто не понимаю, как надо дружить.
— Это не так уж сложно. Надо просто общаться, поддерживать друг друга и быть готовым помочь в трудной ситуации.
— Я тебя слышу, но всё равно не понимаю. Ты ведь уже заметил, что у меня есть особенности?
— Ты аутист, не так ли?
— Да, — Макс кивает. — И я не всегда понимаю мотивы других людей. Скажи мне, только честно — ты пытаешься подружиться со мной из-за каких-то целей?
Мне приходится взвесить за и против, чтобы дать ответ. Лгать не хочется, но как Максим воспримет правду? Трудно сказать. Его мозг работает немного не так, как у обычных людей.
— Отчасти да, — говорю я. — Мне пригодится твоя поддержка внутри семьи.
— Понятно, — Макс заметно мрачнеет.
— Я не закончил. Может, тебе непросто это понять, но ничто не мешает дружить и одновременно быть полезными друг другу. Ты мне нравишься, несмотря на особенности. Думаю, мы можем стать тем поколением Грозиных, которые положат конец семейной вражде.
Впервые за всё время Максим смотрит мне в глаза. Недолго, всего секунду. Но мне кажется, что для нас обоих это достижение.
— Интересно, — говорит он и замолкает.
Не уверен, но похоже, у меня получилось зацепить его. Ведь он так переживает из-за того, что в роду Грозиных все друг другу враги. И тут я, предлагаю положить этому конец.
Между прочим, я говорю совершенно искренне. Хоть я пока что не совсем член семьи, мне всё равно не по душе, когда родные люди готовы перегрызть друг другу глотки из-за денег.
Максим встаёт и забирает свой дипломат. Не говоря ни слова, мы выходим из комнаты и в сопровождении охранника идём на парковку.
— Послушай, я хочу ещё кое-что тебе сказать, — говорю я. — Вернее, попросить кое о чём. Можем пять минут поговорить в машине?
Максим отрешённо кивает, и мы залезаем в авто, где я выкладываю свою просьбу. Брат выслушивает меня и затем качает головой.
— Думаешь, графиня Белозерская начнёт с тобой войну?
— Уверен.
— И зачем мне помогать тебе в этой войне? — Макс мажет по мне взглядом и спрашивает: — Это прозвучало грубо, да?
— Немного.
