Здесь новый мир, где твоё прошлое не имеет значения — ты можешь быть whomever ты захочешь. Но каждое изменение приносит с собой новые вызовы и опасности. Каждый шаг вперед влечёт за собой риск обрести что-то новое и ценное, но может потерять то, что было тебе всегда.
Как я уже сказал, и в прошлой жизни дружил с математикой. А теперь у меня свежий юный мозг, который впитывает знания, как губка. Легко и с удовольствием.
Мы с Андреем идём ноздря в ноздрю. К концу урока каждый зарабатывает ещё по четыре балла.
Чувствую, как в воздухе повисает напряжение. Одноклассники косятся на нас обоих. Они заинтригованы не меньше нашего. Кто же победит? Грозину придётся унижаться перед всей школой? Или Жаров будет вынужден уступить лучшее место в классе?
— К доске, господа спорщики, — с лёгкой иронией говорит Владимир Анатольевич.
Мы с Андреем встаём у доски и приступаем. Мел не нужен, ведь доски интерактивные. Водишь пальцем — появляются надписи.
— Готово! — первым объявляет Жаров.
— Всё верно, — посмотрев на решение, кивает учитель. — Плюс балл. А вот вы ошиблись, господин Грозин.
Не может быть! Бегло просматриваю своё решение и действительно вижу ошибку. Вот чёрт.
— Всё кончено, Сашок, — скалится Жаров.
Ничего не отвечаю. Пока что ничего не кончено. И я не имею права проиграть.
— Продолжим, господа. Записывайте новое уравнение.
На этот раз мы оба решаем верно, и получаем ещё по баллу. Однако у Андрея теперь есть преимущество. Если он так ни разу и не ошибётся — я проиграю.
— Я впечатлён, господа, — произносит Владимир Анатольевич. — Может, нам стоит постоянно проводить такие соревнования? Вы оба отлично работаете. Что ж, давайте немного усложним задачу. Постройте график следующей функции.
Он подходит к доске и пишет уравнение, а мы с Жаровым приступаем к построению. Задачка и правда посложнее. Я прямо чувствую, как напрягается мозг, но не сдаюсь. Приходится как следует поднатужиться, но график, вроде, получается верным.
— Господин учитель! — вдруг раздаётся за спиной женский голос. — Жаров жульничает!
Я оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Анастасией. Девушка поджимает губы и переводит взгляд на учителя.
— Что вы имеете в виду, госпожа Солнцева? — спрашивает тот.
— Он не знал, что делать дальше. Я видела, как он подсмотрел у Грозина.
— Это ложь, — цедит Жаров.
— А вот и нет! — наставивает Настя. — Все видели. Булатов, скажи!
Толстяк опускает глаза и что-то невнятно бормочет.
— Дамы и господа, я вынужден напомнить, что ложь недостойна дворян, — хмурясь, говорит учитель. — Господин Жаров, вы действительно пытались подсмотреть решение?
Скрипнув зубами, Андрей отвечает:
— Да. Прошу простить, господин учитель.
