Молодой человек, возродившись в теле незаконного сына великого рода Грозиных, вынужден играть в опасную игру политических интриг и власти. Окруженный врагами, он должен использовать ум и амбиции, чтобы найти свое место в жестокой аристократической иерархии и выжить в мире, где каждый союз...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Династия. Бастард» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодой человек, возродившись в теле незаконного сына великого рода Грозиных, вынужден играть в опасную игру политических интриг и власти. Окруженный врагами, он должен использовать ум и амбиции, чтобы найти свое место в жестокой аристократической иерархии и выжить в мире, где каждый союз...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой человек, возродившись в теле незаконного сына великого рода Грозиных, вынужден играть в опасную игру политических интриг и власти. Окруженный врагами, он должен использовать ум и амбиции, чтобы найти свое место в жестокой аристократической иерархии и выжить в мире, где каждый союз...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Внутри находятся документы на право собственности — виноградник в Краснодарском крае, где-то недалеко от Алушты.
— Благодарю, — сдержанно говорит Григорий. — Что ж, все на месте. Прошу за стол.
— Анна, это ты? Сто лет тебя не видела! — восклицает Евгения, подходя к нам и обдавая приторно-сладким запахом духов.
— Что ты, всего лет десять, — натянуто вежливо улыбается мама. — С тех пор, как ты окончила школу.
— О, правда? При взгляде на тебя кажется, что минуло гораздо больше времени. Что за костюм? Это Царица?
— Нет. Рязанское солнце.
— Правда? Не слышала про такой бренд, — сообщает Евгения и обводит меня скучающим взглядом. — А кто твой кавалер?
— Я её сын. Александр Грозин, ваше сиятельство, — представляюсь я. — Чрезвычайно рад знакомству.
— Не сомневаюсь, — женщина лениво протягивает мне руку для поцелуя.
С обворожительной улыбкой пожимаю её.
— Отличный парфюм. Такое чувство, будто я на фабрике сахарной ваты.
Евгения цокает языком и забирает руку.
— Вряд ли ты способен уловить все оттенки аромата, Александр. Для этого нужно истинно благородное обоняние. Чистое.
Намёк на моё происхождение такой жирный, что даже идиот бы понял.
— Мне тоже нравится аромат, — вмешивается мама. — Чувствуются нотки жасмина, мёда и похоти.
Никогда не слышал столько яда в её голосе. Впрочем, я сразу понял, что отношения между ней и Евгенией далеки от дружеских.
Та заливисто смеётся и отвечает на выпад:
— Нет ничего зазорного в похоти. Порой она приносит не только гнилые плоды.
Короткий взгляд в мою сторону не оставляет сомнений в том, что означает её фраза. После этого Евгения уходит к столу, плавно качая бёдрами.
Евгения Грозина
Ничего себе. Пожалуй, я ещё ни разу не встречал человека, способного так быстро вызвать ненависть. Хотя должен признать, у Евгении есть определённый шарм.
— Почему похоть? — тихо спрашиваю я.
— Потому что она шлюха, каких мало, — цедит мама.
— Правда? А дедушка Алексей в курсе?
— Не лезь в это. Скажем так, у них свободные отношения.
— Все за стол! — зычно объявляет князь. — Почему я должен повторять?
— Здесь не все знакомы с приличиями, ваше сиятельство, — томно отвечает Евгения.
— Это точно, — кривится Юрий.
— Полностью согласен, дядя, — отодвигая для мамы стул, поддакиваю я. — Иногда люди путают развратную вечеринку и семейный ужин.
Имею в виду слишком откровенное платье Евгении. Нет, я понимаю — декольте. В нашей культуре считается нормальным для женщин оголять часть груди. Но когда декольте настолько глубокое, спина открыта, а на юбке два разреза почти до талии — это явно чересчур.
Надеюсь, что я не переборщил с таким уколом. Бегло осматриваю людей за столом. Виталий опускает лицо, явно пряча ухмылку, Алексей и вовсе давится смешком. Надо же. Я думал, он может оскорбиться.
