Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
— Никак не привыкну к мысли о том, что Юрий такой глупец. Как можно выгонять из рода столь перспективного юношу?
Пропускаю комплимент мимо ушей и протягиваю деду телефон:
— Первый имперский канал. Вызов уже идёт.
Алексей берёт трубку и через секунду говорит в неё:
— Здравствуйте. Говорит Алексей Михайлович Грозин, замминистра иностранных дел. У меня есть комментарии насчёт состояния моего брата. Свяжите с редактором. Антон Андреевич ещё у вас работает? Прекрасно, соедините.
Через какое-то время он рассказывает редактору телеканала о том, что прогноз положительный, князь ни в коем случае не умирает.
— Хотите дать живое интервью? — спрашиваю я, забирая телефон.
— Хочу, чтобы его дали мы с тобой. Пусть народ увидит нас вместе. Тогда новость о твоём изгнании будет воспринята не так однозначно.
Ого. Такого я не ожидал.
Может быть, у нас и временный союз, но пока что Алексей проявляет себя как надёжный сторонник.
Заодно, конечно, он покажет и себя. Кто первым выступит перед телевидением от лица Грозиных, того и будут воспринимать главой рода.
— Спасибо, ваше сиятельство.
— Брось. Я вижу, что ты не собираешься так просто сдаваться. Я тоже не собираюсь. Вместе мы победим.
— Только давайте уточним, что мы пока не станем ничего говорить об изгнании. И вообще упоминать про Юрия.
— Я помню наш уговор, — Алексей смотрит мне в глаза. — Хоть и по-прежнему думаю, что ты зря отказываешься.
— Вызовем другие каналы? — спрашиваю я, приподнимая телефон.
— Нет нужды. Они сами узнают о том, что Первый направил сюда журналистов.
Кивнув, я перехожу к следующему вопросу:
— Что насчёт захвата больницы?
— С этим я сейчас разберусь, — Алексей достаёт свой смартфон. — Позвоню министру внутренних дел. Мы проведём указ, согласно которому защита Григория будет объявлена делом государственной важности. Так что охранять его будет имперский спецназ, а бойцы Династии будут вынуждены уйти.
Неплохо. В конце концов, Династия — частная структура и обязана подчиняться указам правительства.
— И как скоро выйдет этот указ? — уточняю я.
— Его должен будет подписать император, так что займёт какое-то время. Надеюсь, что завтра утром.
— До этого времени многое может случиться.
— Думаешь, я не понимаю, видя всё это? — Алексей кивает за окно, где солдаты Династии досматривают каждую заезжащую на парковку машину. — Не переживай.
