Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
— Нет, я… Давай попробуем, — смущённо произносит он, как будто я предлагаю ему что-то запретное.
Он осторожно пожимает мою ладонь, а потом резко забирает руку и вытирает её о штаны.
— Прости, — бурчит. — Наверное, я привыкну со временем.
— Всё в порядке. Увидимся!
Пересаживаюсь в свой автомобиль и командую водителю ехать домой. По дороге звоню матери и спрашиваю, как у неё дела.
Дела в порядке, не считая того, что сегодня в Астетике почти не было покупателей. Новость об изгнании определённо отпугнула клиентов, перечеркнув все наши прошлые усилия.
Это хреново. С Оруженосцем та же проблема. Несколько клиентов отозвали свои заявки, а новых не поступало. До этого, после первоначального всплеска, установился стабильный поток: две-три заявки в день.
А теперь вот тишина. Предсказуемо, но всё равно бесит.
Звоню Фариде и прошу, чтобы она отключила всю рекламу в интернете. Пока нет смысла сливать бюджет.
Стоит запустить осторожную кампанию в СМИ и социальных сетях. Слухи о том, что изгнание неправомерно, позитивные упоминания нас с мамой, всё в таком духе.
Собственно, пишу Егору и прошу его заняться этим. Устраивать шумиху не стоит, иначе Юрий наверняка спустит на нас всех собак Династии. А вот если действовать партизанскими методами, это принесёт хоть какую-то пользу.
Уже когда подъезжаю к дому, поступает вызов с незнакомого номера. Не очень хочу брать трубку, подозревая, что это очередной журналист. После того как я вышел из школы, мне много раз звонили из СМИ с просьбами прокомментировать изгнание.
Но всё же отвечаю, и не зря. Это оказывается директор Бриллианта.
— Добрый вечер, Александр. Я подумал над вашими словами.
«То есть обсудил с кем-то вышестоящим», — думаю про себя, но вслух говорю:
— Рад слышать. И что надумали?
— Я согласен. Бриллиант не будет вас исключать и заявит, что не бросает своих учеников. Материал уже готовится и выйдет во всех медиа моего рода завтра утром.
Прекрасно. Всё-таки они решили рискнуть.
— Благодарю, ваше сиятельство, — говорю я.
— Всего доброго, — сразу же прощается директор.
Когда поднимаюсь в квартиру, выясняю, что мамы нет дома. Странно. Насколько я понял, она уже давно уехала из магазина. На всякий случай звоню Вику и прошу узнать у гвардейца, где они.
