Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Остальное потом.
— Принято, — Вик убирает конверт во внутренний карман. — Раненый скончался. Осколок бедренную повредил, жгут не помог. Помер от потери крови.
Скрипнув зубами, я киваю. Собственно, толку от пленника всё равно бы не было. Уже и так понятно, кто за всем стоит.
Виталий не подозревал, что мы уже настигли его наёмников, и позвонил с предложением помощи. Видимо, такой у него изначально и был план.
— Что с телами?
— Ты же слышал, что я сказал. Дом загорелся, опознать тела не получится. Только сделай ещё пару фотографий Дениса и забери его удостоверение.
— Так точно.
Когда мы уезжаем, дом в заброшенной деревне вовсю полыхает. Я не оглядываюсь. Смотрю на ночную дорогу, которая ведёт назад в Москву и одновременно — только вперёд."
"Когда спустя полтора часа я поднимаюсь в тайную квартиру Виталия, он сразу выходит навстречу. Обнимает меня за плечи и с беспокойством осматривает.
— Всё в порядке? Ты не пострадал?
— Нет.
— А твои люди?
— Одного ранили при ограблении. Остальные в порядке.
— Ты как-то слишком спокоен, — подозрительно говорит Виталий. — Всё точно в порядке?
— Я всегда спокоен. К делу.
— Как скажешь, — дядя поправляет очки и жестом приглашает в комнату.
На столе, как и в прошлый раз, стоит глушилка с десятком антенн. Подслушать наш разговор не получится с вероятностью в девяносто девять процентов.
Я пока не знаю, стоит ли говорить дяде о том, что я знаю о его участии. Это может аукнуться не лучшим образом — есть вероятность, что параноик Виталий решит просто избавиться от меня.
Теперь уже не остаётся сомнений, что за его внешней мягкостью скрывается жестокий зверь. А паранойя делает его только опасней. Как я могу быть уверен, например, что в соседней комнате не сидит ещё один бандит? Или что снайпер не целится в меня через окно прямо сейчас? Или что сам Виталий не прячет пистолет под пиджаком?
Лучше буду осторожен. Сначала выслушаю. Хочу понять, что за игру он ведёт.
— Значит, вы уничтожили всех преступников? — спрашивает он, садясь на стул.
— Да. Хотели взять кого-нибудь живым, но они слишком яростно сопротивлялись.
Дядя потирает подбородок и говорит:
— То, что я скажу, должно остаться между нами.
— Смотря что вы скажете.
— Это не шутки! — восклицает Виталий. — Впрочем, ты и сам это поймёшь. Слушай: ты наверняка догадываешься, кто мог это организовать.
— Есть идеи. Но вы, похоже, имеете в виду кого-то конкретного.
— Того, кто выгнал тебя из рода.
