Гвардейцы Череповых держат меня на расстоянии угрожающей близости. Стоя посреди их полукруга, я требовательным тоном произношу приказ: "Стоять!" Тон моего голоса заставляет солдат вздрогнуть и замереть. Заглянув в лица стоящих передо мной гвардейцев, я спрашиваю: "Кто командир?" Виктория кричит: "Я здесь отдаю приказы!" Я качаю головой: "Искушённый фарс и незаконная супруга Черепова."...
«Интересно, с чем таким важным Жаров помог нашему роду, что дедушка отдал ему во временное пользование аж пять процентов Династии?» — думаю я.
Илья Романович, качнув головой, с сожалением смотрит на пустой бокал и говорит:
— Послушай, Григорий. Мне сейчас и так влепили под дых, а ты хочешь добить?
— Я только что спас тебя от добивания, — постучав пальцем по подписанному документу, отвечает дедушка. — Дело могло дойти до измены Родине, а такое, сам знаешь, никому не прощают. Не вынуждай меня давить, прошу тебя.
— Давить? Ты собрался на меня давить⁈ — глаза Жарова вспыхивают.
— Если не оставишь выбора, — твёрдо встречая его пылающий взгляд, отвечает князь Грозин. — Но я не хочу ссориться, поверь мне. Хватило того эпизода с Череповыми.
— Об этом лучше не вспоминай! — Илья Романович откидывается на спинку кресла и сосредоточенно смотрит в пустоту между мной и дедушкой.
О чём он думает, хотелось бы знать? Просчитывает варианты, как бы кинуть меня? Или, если он — кукловод, начинает осознавать, что мы сели ему на хвост и теперь не отстанем?
Хорошо, если так.
— Ладно! — резко взмахнув рукой, восклицает Жаров. — Я всё верну, как обещал. Сегодня же поручу своим людям всё оформить.
«Как будто делает одолжение», — хмыкаю про себя, а снаружи улыбаюсь и протягиваю руку.
— Приятно иметь с вами дело, Илья Романович. Спасибо, что сохранили мою долю компании в целости.
Он до хруста пожимает мою ладонь и зловеще улыбается.
— Пожалуйста. Надеюсь, ты грамотно распорядишься столь огромными ресурсами.
— Не сомневайтесь.
Забрав руку, Жаров переводит взгляд на князя и спрашивает:
— Ну что, это всё?
— Конечно. Пойдём, сделаем копию и перекинемся парой слов наедине, — Григорий Михайлович забирает документ со стола, и они с князем Жаровым выходят из кабинета.
Я доедаю оставшийся инжир, который и правда великолепен. Через несколько минут князь возвращается и садится рядом со мной, ничего не говоря.
— Он будет мстить? — спрашиваю я и беру чашку с остывшим кофе.
Дедушка, вздохнув, кивает.
— Да, будет. Илья не из тех, кто прощает обиды. А сейчас ему кажется, что мы очень сильно его обидели. Впрочем, мне плевать. Я знал, что рано или поздно мы всё равно рассоримся. С таким человеком, как он, нельзя долго вести дела. Удивительно, что мы протянули столько лет.
— Ему это было выгодно. И, возможно, дело не только в деньгах.
— Конечно, не только.
