Гвардейцы Череповых держат меня на расстоянии угрожающей близости. Стоя посреди их полукруга, я требовательным тоном произношу приказ: "Стоять!" Тон моего голоса заставляет солдат вздрогнуть и замереть. Заглянув в лица стоящих передо мной гвардейцев, я спрашиваю: "Кто командир?" Виктория кричит: "Я здесь отдаю приказы!" Я качаю головой: "Искушённый фарс и незаконная супруга Черепова."...
Осталось только понять — среди людей кукловода нашёлся кто-то, кто решил выступить против него? Или это очередная хитрая схема? Потому что я-то точно не записывал такого сообщения.
Как бы там ни было, ход хороший. Никому другому Оксана не поверила бы так быстро.
— И всё?
— И всё. Сергей Альбертович как раз стоял недалеко от двери. Он говорил с кем-то по телефону. Я подошла и попросила его выйти со мной на улице. Он не захотел. И знаете, в этот момент я буквально кожей почувствовала опасность… Такое уже бывало со мной раньше.
Я молча киваю. Интуиция — мощнейший инструмент, но не все умеют им пользоваться. Кто-то и вовсе считает, будто это стариковские сказки какие-то. А это всего лишь сигнал от подсознания, которое считывает и анализирует гораздо больше информации, чем сознание.
— Короче, я чуть ли не силой вытащила его на улицу. Сказала, что Александр передал важное послание. Жаль, что мы не отошли от здания подальше.
— Случился взрыв, — говорю я.
— Знаете, словом «взрыв» не опишешь, что там произошло. Здание просто разлетелось на куски. Не знаю, сколько тротила или чего-то ещё там заложили, но этого бы хватило, чтобы обрушить небоскрёб, не то что двухэтажный ресторанчик.
Теперь понятно. Тело, которое было найдено под обломками здания, принадлежало кому-то другому. Просто Сергей оставил свою личную печать на столе или где-то ещё, когда Оксана вытянула его на улицу.
— Что с Череповым? Он в порядке? — наконец-то я задаю наиболее важный для меня вопрос.
Вместо ответа Оксана достаёт что-то из кармана. Это оказывается телефон. Теперь уже она включает фонарик и светит на своё лицо.
Жуткая глубокая рана перечеркнула её красоту от середины лба до уголка губ. Ещё опухшая, яркая, хоть и зашитая, рана выглядит особенно жутко в свете фонаря.
— Вот чёрт. Оксана, мне жаль. Когда всё заживёт, тобой займутся лучшие пластические хирурги ДинаМед, обещаю, — непроизвольно делаю шаг в её сторону.
Не обращая внимания на мои слова, она говорит:
— Твой отец стоял гораздо ближе к зданию, чем я. Как думаешь, с ним всё в порядке?
* * *Поместье Грозиных. В то же время.
— Дождёмся Александра, чтобы он полностью рассказал нам свой план, — говорит князь Грозин. — А мы с вами тем временем можем обсудить ещё кое-что.
— Да. Например, то, почему мы все слушаемся сопляка.
