Гвардейцы Череповых держат меня на расстоянии угрожающей близости. Стоя посреди их полукруга, я требовательным тоном произношу приказ: "Стоять!" Тон моего голоса заставляет солдат вздрогнуть и замереть. Заглянув в лица стоящих передо мной гвардейцев, я спрашиваю: "Кто командир?" Виктория кричит: "Я здесь отдаю приказы!" Я качаю головой: "Искушённый фарс и незаконная супруга Черепова."...
До меня вдруг доходит, что дядя, который буквально помешан на вопросах безопасности, ни за что не стал бы использовать войну как метод.
Не говоря уж о том, что Виталий никак не мог организовать то покушение тридцать лет назад. Он тогда был ребёнком и сам чуть не погиб. А то, что покушение и сегодняшние события связаны, я почти уверен.
Выходит, что Виталия можно вычеркнуть из списка подозреваемых.
— Я вам верю, — кивнув, говорю я. — Простите, что думал на вас.
— У тебя были причины. Всё в порядке, — вздохнув, дядя поправляет очки и произносит: — Я хочу поделиться с тобой кое-чем.
— О чём речь?
— За мной следят, Александр, — понизив голос, отвечает Виталий. — Уже давно. Всю жизнь, насколько я могу судить. Но в последнее время особенно активно.
— Следят за вами всю жизнь? — уточняю я."
"— Да. С тех самых пор, как мама погибла. У меня всегда было чувство, что тот, кто сделал это, хочет меня добить.
— Не исключено, — медленно произношу я.
— Александр, помоги мне! — дядя хватает меня за руку. — Помоги разобраться с этим.
В голосе Виталия звучит почти мольба. Я вдруг представляю себя на его месте и понимаю, насколько он испуган и как измучен собственной паранойей. Для которой, к тому же, есть веские причины.
Максим был прав. Виталию страшно, и теперь я понимаю, почему.
Положив руку ему на плечо, я твёрдо говорю:
— Конечно, дядя. Я вам помогу. Мы вместе найдём кукловода и накажем его за всё.
Виталий неожиданно обнимает меня и тихо говорит:
— Спасибо, Александр. Спасибо. Уверен, у нас всё получится.
— Да, если мы будем действовать все вместе, — отвечаю я.
— Будем. Я на твоей стороне, и сделаю всё, чтобы другие тоже прислушались.
