Иллюзии серых архов я создала с лёгкостью, а потом потратила немного времени на контроль созданных фигур. Книга, выданная лордом Льеном, мне очень помогла. Теперь я знала намного больше о низших порождениях Бездны. Высшие демоны и ночные фурии входили в свиту богини Тьмы. Именно их она изначально планировала привести в этот мир, но потом передумала и открыла портал для всех без разбора. Это решение и стало её главной ошибкой. Ведомые низменными инстинктами, порождения Бездны наводили ужас, а Свет и Мрак объединились против общего врага и смели его обратно в Бездну.
Но ушли не все. Ночные фурии остались. Теперь клан моей матери искупал свою вину перед этим миром, очищая его от преступивших закон. А лорд Льен? Чувствовал ли он вину за произошедшее в Затерянном городе? Сколько саламандр он убил, прежде чем спасти бабушку мастера Ар-Хана?
Мама сделала всё, чтобы моя кровь не пробудилась. Она отказалась от силы и передала её Ионар Яростной, стребовала с той обещание, что меня оставят в покое. Отец поставил на иллюзии. Он надеялся, что я вырасту талантливым иллюзионом, который сможет удержать Тьму в узде. Он надеялся, что я стану его копией, но не учёл, что моя Тьма сильнее, ведь я была дочерью ночной фурии, а этот клан сумел сохранить чистоту крови высших демонов Бездны.
Кровь. Все дело в ней. От себя не убежать, не скрыться за занавесью иллюзий. Значит, надо научиться контролировать и… бить в ответ. Я должна быть готова себя защитить.
Я взяла в руки арбалет и отдала серым архам приказ к атаке.
Самое сложное в тренировке с фантомами — не допустить послаблений. Слишком велик соблазн сделать копии медлительнее, неповоротливее и слабее оригинала.
Мои архи были великолепны. Они скользили смазанными тенями по стрельбищу, их извивающиеся щупальца пронзали воздух с такой скоростью, что если бы не скрывающий полог, я бы давно была «убита». Серые архи меня не видели, но чувствовали, и этого им хватало, чтобы гонять по площадке, как загнанного зайца. Ещё несколько недель назад у меня не было бы и шанса, ещё месяц назад я только и могла, что прятаться и маскироваться. В военной академии Карагата я многому научилась. Когда грудь последнего арха пробил арбалетный болт, рядом раздались хлопки. Разгоряченная схваткой, я не сразу осознала, что это были аплодисменты.
На скамье, предназначенной для зрителей, сидел лорд Льен.
— Адептка Лэсарт, полагаю, это была самая впечатляющая демонстрация ваших возможностей за последний месяц, — несколько задумчиво произнёс он.
