Автор
В российском посольстве в Мексике при загадочных обстоятельствах погибает военный атташе. Поверхностное расследование местной полиции осложняется дипломатическим иммунитетом. Российским спецслужбам предстоит разобраться в истинных причинах смерти и выявить врага, скрывающегося в тени...
Окликнув приятеля, Лев подошел к нему и, окинув изучающим взглядом, спросил:
– Ну, что, пережил утрату? Отпустило?
Хмуро усмехнувшись, Станислав безнадежно махнул рукой.
– Наверное, ты был прав… Это моя, так сказать, планида – терять женщин, которые мне стали близки. Слушай, сколько их уже было! Вот, недавняя, причем повторная потеря – Лида. Мы ж с ней года два назад встречались, уже что-то стало завязываться всерьез, а она – раз! – и вышла замуж. Куда-то вообще исчезла. Месяц назад снова появилась. Мы с тобой как раз занимались убийством в «Садах Астарты». Опять с ней начали все сначала. И вот возвращаюсь из Сочи – звонок: Стас, извини, я опять сошлась со своим благоверным. Твою дивизию! Вот теперь и Вероника. Между прочим, я на нее имел серьезные виды. И что же? Сегодня звонит: «Стас, извини, но я, кажется, выхожу замуж». У меня настроение упало ниже плинтуса… А мы как раз вышли от Сабрины. Возникло желание надраться. Зашли в «Огни Неаполя». Девчонки сразу к нам – как у вас, чего?
– Костя там еще был с тобой? – уточнил Гуров.
– Ну, да-а… Он им и рассказал про мой прокол на личном фронте. Ну, а я заказал себе бутылку текилы… Они от денег отказались, сами накрыли стол. Выпил я с ними на брудершафт. Костя к этому времени смылся. Ну, а Адриана – барменша, с которой Горбылин пробовал замутить, пригласила к себе. Пошли, мол, Катарина и одна управится. Ну и пошли… А тут ты в самый интересный момент звонить надумал. Ну, что теперь? Разбитое сердце склеено, я жив и готов к труду и обороне. Костя тебе ж сказал, что Сабрина опознала того уголовничка?
– Да, я в курсе. Но все это теперь уже, так сказать, «семечки». И знаешь почему? Вышел-таки на меня этот самый Саймон Хаар…
Хлопнув себя руками, Стас язвительно рассмеялся.
– Клюнул, америкос, едрена копалка! И под видом кого он к тебе подъехал?
– Назвался Биллом, правда, не Клинтоном, а Турмом. Сказал, что он археолог-любитель. Намекал насчет огромных бабок, которые можно было бы срубить, если бы удалось найти одну штуковину. И вот тут начинается самое интересное…
Они сели на лавочке в скверике у служебного здания, и Лев рассказал о своих сегодняшних поездках и встречах. Слушая его, время от времени Крячко ошеломленно повторял вполголоса:
– Обалдеть! Обалдеть!.."
"Услышав о том, что, вполне вероятно, изваяние бога Аттальтунтикана может находиться на территории российского посольства, и даже, более того, в квартире Горбылина, Станислав почесал за ухом.
