Автор
В лоснящихся лучах заката на дорогущей иномарке Льв Гуров и Станислав Крячко провозились по городским улицам. Этот внедорожник не спускал глаз с других машин, притягивая к себе внимание каким-то дерзким обгонами и хитрым маневрам. Приятельские отношения и деловое взаимопонимание позволяли им нарушать правила дорожного движения в поисках приключений....
Да и какая разница, что он хотел купить? Два часа со мной или мотороллер. Все равно у него денег на это не было, но он постарался и нашел. А где – отвечать ему. Я не права?
Крячко помялся и проговорил:
– Если честно, то права, конечно.
– Ба-а! – удивилась Ложкова. – Честный опер попался. Согласился с моими разумными доводами.
– Где его найти?
– Не знаю, начальник.
– Не крути! Ты-то его где нашла? Или он тебя? Где крутится, с кем?
– Начальник, а если ты захомутаешь его с дружками, и всплывет, что я их сдала, то ты и сам знаешь, что мне за это будет.
– Не узнает никто. Ты вообще в этом деле с боку припеку. Мне нужно его личность установить. Ты там совсем никак фигурировать не будешь. Ни прямо, ни косвенно.
– Ладно. Он в соседнем со мной доме живет. А вы думали, что мы в одни и те же бары ходим? Эх вы, опер! Могли бы и догадаться.
Глава 7
Гуров оторвался от просмотра сводок за истекшие сутки и спросил:
– Слушай, Станислав, ты помнишь, как мы с тобой обсуждали развитие событий в связи с этими подделками?
– Помню.
"– Ты тогда первый предположил, что ребята ввязались в чужую игру. Мы с тобой пришли к выводу, что это молодые неопытные парни, но очень удачливые, потому что нестандартно мыслят. Им повезло с липовой фотосессией, с кастингом, с ограблением ювелирного салона, с липовым магазином.
Крячко закончил работу и чуть отстранился от экрана монитора. Он любовался точкой, поставленной в конце текста, как будто был художником и только что нанес последний штрих на эпохальное полотно. Станислав вообще все делал с каким-то наслаждением, с удовольствием, хорошо видимым людям, окружающим его. Гуров как-то давно спросил его на этот счет. Он осведомился, для чего Станислав Васильевич так часто изображает человека, что-то делающего с нескрываемым удовольствием.
Помнится, тогда Крячко посмотрел на друга с невероятным удивлением и заявил:
– А ты полагаешь, что я не могу получать удовольствие от хорошо сделанного дела?..
– Тихо, тихо, тихо! – Гуров замахал руками, услышав это. – Стас, кончай! Я тебя не первый день знаю. Что ты передо мной-то?..
– А если знаешь, то зачем задаешь такие вопросы, дискредитирующие меня? – опять удивился Крячко.
