Автор
В лоснящихся лучах заката на дорогущей иномарке Льв Гуров и Станислав Крячко провозились по городским улицам. Этот внедорожник не спускал глаз с других машин, притягивая к себе внимание каким-то дерзким обгонами и хитрым маневрам. Приятельские отношения и деловое взаимопонимание позволяли им нарушать правила дорожного движения в поисках приключений....
А чего это вдруг? – спросил Парфен и сделался добрым, внимательным. – Ты вроде и при деньгах, с долгом вот расплатился. Он ведь тебя тяготил? Теперь опять можешь с этой шмарой, как ее… Вандой поваляться в кроватке. Сладенькая? Случилось чего, Вовик?
– Нет, ничего… – Вован собрался с мыслями и решил, что зря он дулся на Парфена, вполне нормального мужика. – Все в порядке.
– Да, я понимаю, что ты вроде как в шоколаде. А откуда бабла наскреб? Не продал ли чего? Или дело какое было? Ты мне сказать можешь, я – могила.
– Ты, это, Парфен, только не обижайся. Вроде и сам говорил, что в нашем мире распускать язык – последнее дело, а теперь меня расспрашиваешь.
– Ты гляди-ка! – восхитился хозяин квартиры. – Запомнил. Молоток, Вован, уроки впрок пошли. Ты пиво-то пей, не стесняйся. Немецкое, не бурда какая-то. Ну а какие планы у тебя на жизнь? Про ту шмару не спрашиваю, я про дела мужские.
– Слышь, Парфен! – Вован с надеждой просмотрел ему в глаза. – Ты, говорят, к машинам отношение имеешь? Тачку можешь сделать? Крутую!
– Кто говорит? – Лицо Парфена сделалось каменным, холодным.
– Что? Да пацаны вроде как терли между собой. Я тачку хочу взять, хорошо могу заплатить.
– Ты не юли! – ледяным тоном заявил Парфен. – Кто тебе сказал, что я имею отношение к машинам?"
"Вован вдруг испугался. Он только теперь понял, что Парфен не шутит, вопросы задает вполне серьезно. Выходило, что он, Вован, брякнул что-то совсем неуместное. Парень подбирал слова, вспомнил, что про машины говорили за столом в кафе, в присутствии самого Парфена.
– Ты чего, парень? – весело спросил Парфен. – Я же шучу. Какую тебе тачку? Есть у меня пацаны, которые занимаются вторичным рынком, могут подогнать неплохую иностранку, даже очень приличную, если, конечно, доходы позволяют. Я ведь почему тебе говорю это, Вовик?.
Вован вдруг почувствовал себя неуютно на слишком мягком диване, в этой богатой квартире. Парфен сидел напротив, закинув одну волосатую ногу на другую, потягивал пиво и весело поглядывал на гостя, которому было как-то не совсем по себе.
