Автор
В лоснящихся лучах заката на дорогущей иномарке Льв Гуров и Станислав Крячко провозились по городским улицам. Этот внедорожник не спускал глаз с других машин, притягивая к себе внимание каким-то дерзким обгонами и хитрым маневрам. Приятельские отношения и деловое взаимопонимание позволяли им нарушать правила дорожного движения в поисках приключений....
Очень странно! Вам давно уже пора примерить генеральские погоны. И не обязательно российского фасона. Шутка! – жизнерадостно рассмеялся он."
"– Отличная шутка, Билл! – Гуров тоже громко рассмеялся.
Еще раз взглянув на пустой шкаф, он неожиданно заметил черный бархатистый комочек, лежащий в дальнем углу на стеклянной полке. Присмотревшись, Лев разглядел в центре комочка алое пятнышко, напоминающее капельку свежей крови. Были заметны и скрюченные членистые конечности по другую сторону комочка.
– А это что за экспонат? – указал он взглядом на странный предмет.
– А-а-а! Это – атимтара, очень редкий паук, и в то же время смертельно ядовитый, – пояснил американец. – Сама природа пометила его особой окраской, чтобы предупредить и человека, и животное: не подходи, иначе – умрешь! Яда, содержащегося в железах одной самки, хватит на то, чтобы убить от пятидесяти до пятисот человек. Причем очень быстро. Смерть наступает в течение минуты. Он дальний родственник среднеазиатского каракурта.
– А что же делает ядовитый паук в этом шкафу? Здесь ведь не энтомологический музей? – усмехнулся Гуров.
– Понимаете, этот паук – зоологический символ бога Аттальтунтикана. Ну, как, скажем, священный жук скарабей в Египте является символом бога солнца. Возможно, это попахивает мистикой, но, где бы ни стояло изваяние Аттальтунтикана, к нему всегда находит дорогу антимтара. Как и почему она его ищет – загадка. Паучиха, придя к идолу, остается подле него навсегда. Она даже погибает от голода, но не уходит.
– А почему же ее отсюда не убрали, пока эта антимтара была живой? Ну, раз уж она очень редкая? – недоуменно спросил Лев.
– Вы еще скажите – почему ее не убили… – хохотнул Билл. – Мистер Лео, трогать ее никто не станет уже по той причине, что живая антимтара очень проворна и укусит раньше, нежели кто-то успеет ее побеспокоить. Во-вторых, она живой символ древнего божества, и едва ли найдется чудак, который захочет навлечь на себя его гнев. Мир богов непредсказуем…
– Но тогда, получается, всякий, покусившийся и на изваяние, просто обречен стать жертвой его гнева?
– Разумеется! – уверенно ответил американец.
«Это, что же, он Горбылина имеет в виду? – мысленно отметил Лев, внешне продолжая изображать из себя простака. – А ведь очень многое именно об этом и говорит…»
В этот момент в кармане Билла зазвонил телефон.
