В глубинах неведомых систем, где смерть влечет за собой приговор, мир живых существ оборван по плану Директивы: Выжить! Здесь каждое движение подчинено этой директиве. Организмы развивались хаотично миллиарды лет, создавая из себя невероятные и часто нелепые конструкции — от бактерий до джедай-чаннеллеров. Но даже среди этого разнообразия прорезалась одна цель: выжить и подчиниться бескомпромиссной Директивы....
Ведь если типичный дроид-штурмовик принимал все попадания на изнашивающуюся броню, быстро приходящую в негодность, то “Эгида” просто теряла заряд щита, который можно было восстановить и через две с половиной минуты вернуться на передовую
Но при этом вместо одного щитовика у конкурентов можно было приобрести трёх, а то и четырёх классических штурмовиков, способных в прямом противостоянии просто задавить “Эгид” числом.
Тем не менее, “Эгиды” пользовались в галактике определённой популярностью, так как не везде и не всегда в бой можно было бросить большую группу дроидов.
Прямо сейчас штурмовые дроиды покидали свои гнёзда, вооружались, разбивались на группы по пять-десять единиц и распределялись по кораблю, занимая наиболее защищённые позиции… и отключаясь.
Вычислительных мощностей палача было достаточно для того, чтобы анализировать информацию с сенсоров “Вольного”, управлять своей армией и попутно просчитывать вероятности, добавляя в уравнение всё новые и новые факторы. И основной — это пара неопределяемых объёктов, запущенных с “Немезиды” и на набранном импульсе приближающихся к рудовозу.
“Немезида” — это военный лёгкий крейсер, превосходящей огневой мощи которого хватит для фактического уничтожения рудовоза менее, чем за пятьдесят две секунды.
