— Ладно, отложим про Гектора, я потом к тебе с наливкой приду — поговорим и все обсудим, не дело с раннего утра орать, да еще у меня ноги в собачьем дерьме…
— Гусином, — поправил Прифус.
— Неважно. Я ведь зачем к тебе зашел, Прифус…
— Зачем?
— Э-э… — промычал Роберт, запутавшийся во всех этих собаках, гусях и дерьме. Чего же он хотел?
— А — вот! — вспомнил он и хлопнул себя по ляжке. — Пятьдесят ливров, Прифус! Дай взаймы полсотни ливров, очень нужно прямо сейчас!
— Полсотни ливров? — переспросил Прифус и почесал бороду.
— Не того… Не то время ты выбрал. Вот если бы через две недели, тогда да — будут у меня и пятьдесят, и все сто пятьдесят ливров…
— Э, выдумал… Через две недели и у меня будет. Мне прямо сейчас нужно, в эту самую минуту. Понимаешь?
— Не понимаю, но кое-что сделать могу. У меня же племяш со вчера в амбаре пьянствует. У них, у городских, всегда деньги водятся. Подожди здесь, я сбегаю.
— Давай, — согласился Роберт и огляделся. Из-под свинарника на него снова гавкнул Ботусин, протестуя против несправедливых обвинений.
Свиньи снова сбили кормушку и стали пить воду, толкаясь и расплескивая поилку.
Тем временем Прифус спустился на первый этаж и, шлепая по полу босыми ногами, вышел к черному ходу, за которым начинался коридор и дверь амбара. Только тут он заметил, что оставил подштанники у кухарки, и, оглядевшись, сорвал с окна бязевую занавеску с рисунком в рубчик. Обмотавшись ею, Прифус толкнул тяжелую дверь черного хода и оказался в коридоре, где пахло крепким табачным дымом.
«Вот ведь морда, а? Обещал же не курить!» — мысленно вознегодовал Прифус. А может, это и кстати, есть с чего начать разговор, чтобы потом не возвращать деньги.
35
В салоне пахло каким-то растворителем. Блез принюхался еще раз и покачал головой. Это все Ронни, это он приклеивал новое торпедо, но дело было третьего дня, а клей не высох до сих пор.
«Пижон, дебил, кукарека», — мысленно отругал своего водителя Блез и, выбравшись на воздух, прислушался.
В городке было тихо, ни один звук не нарушал эту скучную тишину.
«Ну и хрен с ними», — выругался про себя Блез, сам не зная, что именно он подразумевает под этими «ними». Город Тройбель, своего дядюшку Прифуса или этих мерзавцев, которых караулил уже двадцать два часа.
Вытащив из салона винтовку, он проверил магазин, затем взвесил ее в руках и прикинул, каково будет садить из нее по большой шагающей машине.
