В дали раскинулась бескрайняя степь — самое подходящее место для загадочного откровения о тайнах бытия. Боли в теле не мешают осмысливать происходящее, и все больше становится ясно, что обычное превращается в редкое чудо.
— А как насчет груза? — кивнул он на арбы.
— Ждали неделю, подождут еще. Идем.
Мы спустились к заливу и направились к скале, где трое воинов охраняли прикрытые холстом корзины.
Велев воинам отойти на тридцать шагов в сторону, я откинул холстину и развязал один из мешков, мне повезло, там оказалось золото.
— Что это?! — жадно глядя, как я, взяв горсть монет, сыплю их обратно, спросил торговец.
— Это деньги Агдаля, начальника стражи. Я ограбил его и вынес все, оставив только медь, причем в не очень хорошем состоянии.
Торговец быстро справился с удивлением и задал очевидный вопрос:
— Чего ты хочешь от меня? — Он прекрасно понял, что показывал я ему деньги не просто так.
— Я хочу, чтобы самый затрапезный нищий знал, что начальника стражи ограбили и что ему оставили в подарок. Кто ограбил, знать кроме тебя и ограбленного никто не должен. Это за труды, — высыпал я ему на ладонь горсть монет, где-то штук пятнадцать.
— Я все сделаю, уважаемый Олег, — поклонился торговец.
— Хорошо, теперь, думаю, нужно решить нашу главную проблему.
— О да, я жду этого момента уже неделю.
Оставив сокровища под охраной, мы вернулись к повозкам, там все было как прежде. Только появилась прорезь на материи верха одной из арб. Явно кто-то следил за обстановкой.
— Вы двое проверьте, что в арбах, — кивнул я своим людям, которые вышли со мной к каравану.
Они тут же беспрепятственно подскочили к повозкам и, откинув пологи, заглянули внутрь. В течение минуты они с кем-то общались, после чего оба вернулись.
— Там восемнадцать человек. Троих я знаю, мы с ними служили в одной сотне, пока не попали в плен. Еще там местный мальчишка и трое раненых, — доложил воин лет двадцати пяти.
— Хорошо, пойдем, я должен поговорить с ними сам.
Когда началось восстание рабов, которое достаточно быстро и жестко подавили, все-таки они были безоружные, около тридцати узников смяли охрану, ворвались в дом Агабек-оглы и, перепугав прислугу, захватили дом. Все бы ничего, но они приставили нож к горлу единственного и любимого сына торговца.
