В эпоху татаро-монгольского господства появляется загадочный Артур, готовый оставить свой след в истории. Обретя друзей, богатство и известность, он станет грозной силой, которая переменит судьбу Руси, Крыма и всего мира вокруг.
Поэтому гребли на ощупь, оказалось, чуть было не промахнулись, благо один из молодых воинов, когда мы проходили со стороны берега, заметил испанца по правому борту и дал тихий сигнал. Федор с помощником повернули рулевое весло и задали новый темп, я с интересом наблюдал за этим. Вполне слаженная работа.
Вахтенные обнаружили нас, когда до корабля оставалось едва ли тридцать метров. Пока на корабле царила суматоха, вызванная внезапным подъемом, мы приблизились и слегка столкнулись бортами. Немедленно на палубу противника запрыгнули семь троек воинов, остальные остались на ушкуе с луками наготове. Со временем мы немного не подгадали, все еще была темень, поэтому пришлось рубиться под светом луны.
Каждая тройка знала, что делать, одна рванула к каютам. Вторая страховала со спины. Третья пробилась к крюйт-камере, чтобы захватить пороховой погреб, остальные в основном зачищали палубу и нижние отсеки.
Внезапное нападение сделало свое дело, но численное преимущество начало сказываться, вот отлетела решетчатая крышка люка, и оттуда с ревом полезли три десятка испанцев. Тут и сработали мои пушечки. Воины, которым было приказано в случае превосходства противника резко отрываться от него, чтобы дать возможность работать пушками, быстро отбежали в сторону кормы. Я стоял у рулевого весла на корме, внимательно наблюдая за схваткой. Обе пушки произвели залп, лучники добили уцелевших, тут даже моряки подсуетились, подстрелив из штатного оружия, то есть из арбалетов, нескольких испанцев. Дальше уже была агония.
Испанцы, поняв, что в плен мы их не берем, сражались с отчаянием обреченных. Мне их было не особо жаль, хотя в принципе они перед нами ни в чем не виноваты, но свидетели… Свидетели мне были не нужны.
— Хозяин, все, корабль наш, — подбежал ко мне Глеб Ветров, смахивая с меча капли крови.
— Потери? — это меня волновало больше.
— Если бы не тюфяки, большие были бы. У нас четверо убиты, семеро ранены, трое тяжело.
— Раненых немедленно перевязать и подготовить операционную на палубе. Будем обрабатывать раны.
— Ты врачеватель, боярин?
— Нет, но в ранах понимаю немало. Даже фельдшерские курсы окончил, потом здорово пригодилось.
— Что? Фельдские? — не понял Глеб.
— Лекарские. Значит, так, Глеб. Трупы испанцев в воду, снять с них все самое ценное. Приготовить трюм для погрузки пушек с палубы испанца. Порохом, ядрами и свинцом пусть занимается Синицын. Это его работа. Отряди несколько человек в помощь.
