В дали раскинулась бескрайняя степь — самое подходящее место для загадочного откровения о тайнах бытия. Боли в теле не мешают осмысливать происходящее, и все больше становится ясно, что обычное превращается в редкое чудо.
Разбудите меня в полдень.
— Хорошо, благородный господин. Так и сделаем. — Я даже не заметил, как монеты пропали, во фокусник!
Был еще повод для столь почтительного ко мне обращения. Это мои сабли. Причина одна: мало кто владел двуручным боем, не редкость, но мало, как это ни парадоксально звучит. Двуручные — это значит высшая степень мастерства, а местные это ценят. Тот, кто не умеет биться на двух саблях, не носит их демонстративно на поясе. Причин несколько, одна из них и самая главная — нужно доказать, что ты носишь их по праву, а то все так нацепят и будут ходить.
Обучаться двуручному бою довольно дорого, поэтому я представлял, какие мысли крутятся в голове у хозяина заведения.
Войдя в освещенную свечами корчму, я посмотрел на ковры, они были везде.
— Господин сразу пройдет в свою комнату или сперва поест? — спросил Мустафа.
Он шел за мной следом, за ним раб с моими вещами. Мальчишка остался с лошадьми.
— Господин желает спать, — ответил я.
Из своей роли я не выходил, вел себя и разговаривал так, как и положено знатному дворянину.
— Господин что-то ищет? Увидеть в столь благословенных краях русского дворянина, да еще одного, не частое дело. На моей памяти впервые.
— Привык видеть только рабов? — усмехнулся я, повернувшись к нему.
— Всякое бывало, — пожал плечами Мустафа.
— Я боярин Олег Красновский, из плена выкупился, возвращаюсь домой. Хочу в Кырым наведаться. Челядь прикупить, боевых холопов.
Это действительно было так. Русских воинов в аулах и селениях не было, только деревенские.
