В дали раскинулась бескрайняя степь — самое подходящее место для загадочного откровения о тайнах бытия. Боли в теле не мешают осмысливать происходящее, и все больше становится ясно, что обычное превращается в редкое чудо.
Понемногу он отставал, поэтому Федор приказал снизить темп, чтобы идти вместе.
— Вижу устье Волхова, — известил я всех, опуская подзорную трубу. По моим прикидкам, мы должны подойти к устью, когда стемнеет, это было опасно, поэтому пора было найти укромное место для ночевки. Попутные ладьи уже давно прижались к берегу, ожидая, когда стихнет ветер. Мы же следовали дальше, решив рискнуть.
Со второго ушкуя донеслось, что они видят оборудованное место для стоянок. У них судно было легче, поэтому и сносило их быстрее, они были ближе к берегу, идя у нас с подветренной стороны.
Я бы не сказал, что мы пристали к берегу, скорее нас к нему прибило ветром, волна на озере становилась все больше и больше, ветер крепчал. Кажется, мы успели вовремя уйти за небольшой мысок, он хоть немного, но защищал нас от ставшего шквальным ветра. Где-то вдали загрохотало, и сверкнули несколько молний. Черные тучи закрыли небо, потемнело и похолодало.
— Погода быстро портится, как бы бури не было! — стараясь перекричать свист ветра в снастях, крикнул я Федору.
— Да! Думаю, что это надолго, дня на два, не меньше, боярин! — прокричал он в ответ.
Слова Немцова оказались пророческими, мы простояли в этой бухточке почти два дня, даже под крупный град попали, но погода и озеро успокоились только к утру следующего, третьего дня."
"Эту непогоду мы перенесли без особых потерь, камбуз на ушкуе снабжал нас горячей пищей, оставалось только ожидать и смотреть за судами.
С подветренной стороны нас защищал высокий берег, и деревья, что росли на нем, так что, как я уже говорил, непогоду мы выдержали вполне пристойно.
— Высокая еще волна, — сказал я Федору, мы стояли на берегу, что нас защитил, хотя дерн с него сдуло почти до глины.
— Стихнет к полудню, — рассеянно ответил он, продолжая за чем-то наблюдать на озере.
