В дали раскинулась бескрайняя степь — самое подходящее место для загадочного откровения о тайнах бытия. Боли в теле не мешают осмысливать происходящее, и все больше становится ясно, что обычное превращается в редкое чудо.
Да и какому беглому рабу придет в голову пробраться в город в одежде с чужого плеча?
Десятник сразу определил, кто я, и уверенно поднял руку, приказывая остановиться. От выезжающей из города арбы, которую потрошили пятеро воинов, отделились трое и подошли ко мне, окружая.
«Что-то больно они резвые. Может, местечковый план „Перехват“?» — задумался я.
В это время десятник, спросил:
— По какой причине господин желает посетить благословенный Кырым?
Однако я сам сломал его тон. Подбросив золотой на ладони, я небрежно ответил:
— Боярин Красновский желает прикупить себе рабов на вашем рынке.
— Это так, боярин, — слегка поклонившись, ответил десятник, жадно глядя на монету, мелькавшую между моих пальцев. — Но мне нужно вас зарегистрировать.
— Боярин Красновский. Выкупился из плена у мурзы Раиф-оглы. Направляюсь домой.
— Тамга? — протянул руку десятник.
Отдав ему тамгу, я проследил, как он придирчиво осмотрел ее, после чего, удовлетворительно кивнув, вернул.
— Мне будет приятно, если столь славные воины выпьют за мое здоровье, — подбросил я монетку. К сожалению, десятник столь выдающимися данными, как корчмарь Мустафа, не обладал, но желтый кружок все равно исчез в складках его одеяния.
— Может, благородному господину посоветовать, где лучше всего остановиться? — еще ниже поклонившись, спросил десятник.
— Было бы неплохо. — Теперь у меня между пальцев замелькала серебряная монета.
— Для богатых господ, не мусульман, есть гостиница. Ею владеет грек Мустафа.
«Еще один Мустафа, — мысленно хмыкнул я, внимательно слушая десятника. — Кстати, слово гостиница он сказал на португальском».
У меня уже было разведанное место для жилья, тот же родственник корчмаря, но я все равно сделал вид, что меня заинтересовал рассказ десятника. Отблагодарив его монетой, я тронул поводья, въезжая в город.
"Улицы города были пыльными, однако смрада, которым так пугают историки, не чувствовалось, а когда я заметил повозку, вывозящую мусор и навоз, то понял, что жители города заботятся о чистоте.
Городок мне понравился, узкие кривые улицы, минареты, встречались и трехэтажки. Отъехав на сто метров от ворот и завернув за ближайший угол, я свистом привлек к себе внимание стайки мальчишек.
— Кто монетку заработать хочет? — спросил я.
