В дали раскинулась бескрайняя степь — самое подходящее место для загадочного откровения о тайнах бытия. Боли в теле не мешают осмысливать происходящее, и все больше становится ясно, что обычное превращается в редкое чудо.
Дальше ничего особо трудного не было, я и двигался быстрее, и оказался более умел в схватке. Закончив с четырьмя оставшимися, я выдернул застрявшую в ребрах одного из воинов саблю и посмотрел на стоявшего и глядевшего на меня исподлобья старшего воина. Его я оставил напоследок.
Дико закричав, он рванул в атаку. Отбив довольно умелый удар в сторону, я возник у него сбоку, ударом ноги сзади под колено свалил его и приставил обе сабли к шее, сделав этакие ножницы из лезвий, и только потом огляделся. Площадь безмолвствовала.
Посмотрев на макушку стоявшего на коленях ко мне спиной воина, я сомкнул лезвия, глядя, как по окропленной кровью брусчатке покатилась голова. Сработали «ножницы».
— Боги рассудили наш поединок! — крикнул я ритуальную фразу.
Достав тряпочку, протер лезвия и вернул оружие в ножны, после чего махнул рукой Али и направился к выходу с площади.
Безмолвная толпа расступилась, образовав широкий коридор. Али уже догнал меня, поэтому я спросил:
— Чего это они?
— Они вас не знают, — пожал плечами мальчишка.
— О как?
Остановившись перед образованным коридором, я вскинул руки и прокричал:
— Слава воинам, сложившим свои головы во имя веры.
— Да-а!!! — вскричала толпа, радостно скандируя мои последние слова. Чего им еще надо, зрелище было — вот и радуются. А что чужак? Всякие воины бывают. И черные и желтые.
«Ну все, мосты за собой я сжег, нужно убираться отсюда побыстрее. Пока все идет по плану, должен обо мне слух пойти на Русь. При возвращении мне это ой как пригодится.
Пройти по коридору мы успели метров на десять, когда из толпы вышел воин и преградил нам дорогу. Вот тут я напрягся. Это были не те двенадцать деревенских увальней — это был настоящий ВОИН. Тем более мастер, я сразу заметил две сабли, рукоятки торчали из-за спины.
— Мастер, — слегка поклонился он мне.
— Мастер, — вернул я поклон.
Нам не нужно было демонстрировать зрителям распознавание, мы узнали друг друга по движениям.
— Это мастер Али-оглы, — задергал меня за рукав проводник. В его голосе слышалось искреннее восхищение.
— Почему ты убивал их так долго? Ведь ты мог это сделать за шесть ударов сердца, — спросил воин.
— Хлеба и зрелищ, — пожал я плечами.
Воин понял. Поэтому, снова уважительно склонив голову, он отошел в сторону. На его место вышел еще один мужчина, вернее старик за шестьдесят лет.
