В дали раскинулась бескрайняя степь — самое подходящее место для загадочного откровения о тайнах бытия. Боли в теле не мешают осмысливать происходящее, и все больше становится ясно, что обычное превращается в редкое чудо.
И больше, и надстройка на корме — раньше я такие только на немцах видел, — сообщил Авдей, спускаясь на пирс."
"Ушкуй был тридцать девять метров в длину и одиннадцать в ширину. Он возвышался на полтора метра над уровнем моря. По словам кормчего Авдея, на волоке и на отмелях будет трудно, но ушкуй пройдет. Хотя посадка у него оказалась поглубже, чем у ладьи и ушкуя, к которым я решил присоединиться.
Вопрос с выкупом судна мы решили быстро. Нужно было поехать в главное здание порта и оформить там покупку ушкуя.
Бывшая команда Романова, работавшая в порту, находилась под его ведомством. Этот вопрос решился так же быстро, как и с кораблем, покупка оформлялась в главном портовом офисе. Однако прежде чем покупать команду, я решил пообщаться с людьми. Всякое бывает, вдруг у нас возникнет неприязнь друг к другу.
Тарантас остался у ушкуя, и пока Авдей вместе с Али продолжали осмотр судна, мы с Севастьяном Сергеевичем направились к складам, где под надзором трех надсмотрщиков трудилось три десятка невольников, и среди них старая команда Романова.
Местный начальник с нами не пошел, он нам был не нужен, и, забрав у помощника дощечку, стал сверять груз.
Когда мы остановились у распахнутых ворот склада, откуда доносился запах зерна, старший надсмотрщик сам подошел к нам.
— Вам что-то нужно? — достаточно вежливо поинтересовался он. Он видел, как мы раскатывали по пирсу в сопровождении начальника этого участка, и сделал соответствующие выводы.
В отличие от остальных надсмотрщиков, этот был одет в кожаную броню с металлическими вставками. Она гораздо дешевле кольчуги, хоть и не такая крепкая. На голове у него был русский шлем. На боку сабля и хлыст, в руках дубинка.
— Я хочу прикупить холопов для команды. У вас есть бывшая команда с «Ласточки», — ответил я.
— Да, господин. У нас есть такие. Ахмет!.. — окликнул старший подчиненного и быстро что-то залопотал.
Через минуту передо мной стояли пятеро мужчин, одетых в откровенную рвань. Один так вообще использовал рубаху как исподнее, обмотав ее вокруг бедер. Судя по худобе, кормили их не лучшим образом. Длинные спутанные волосы сальными прядями падали им на лоб, закрывая глаза.
Старшему было не меньше сорока, и я понял, что это кормчий Федор Немцов, остальным около тридцати.
