В дали раскинулась бескрайняя степь — самое подходящее место для загадочного откровения о тайнах бытия. Боли в теле не мешают осмысливать происходящее, и все больше становится ясно, что обычное превращается в редкое чудо.
— Можешь называть меня настоящим именем, Артур. Ну или Артур Кириллович.
— Хорошо, Артур Кириллович. Я запомню.
Лагерь мои воины организовали фактически под скалой, она в этом месте нависала над пляжем. Неплохое в принципе укрытие, ветер бывает только с моря, а так затишье.
— Значит, так, Глеб, посты, я смотрю, расставлены, это хорошо. Всем отдыхать, но трех человек отряди, пусть вон на той скале приготовят дрова для костра. Рано утром, перед самым рассветом зажгите его, когда рассветет, добавьте мокрых веток, чтобы был дым.
— Ясно, боярин, сделаем. Мы вот тут вам приготовили лежанку.
— Хорошо. Кстати, как устроились семь воинов, которые прибыли позднее?
— Сделали все, что могли. Я их знаю, вместе пытались вырваться из рабства.
— Это отдельные люди, не мои подчиненные. Просьба обращаться с ними уважительно, они всего лишь пассажиры. Ничего им не сообщать, секреты не выдавать. Ясно?
— Да, хозяин.
— Последний вопрос, — добавил я, устраиваясь на циновке, брошенной на мягкий песок.
— Некоторые еще ослаблены, но думаю, в ближайшие две-три седмицы они вернут все умение и силу.
— Нет у нас трех недель. Не сегодня завтра нам вступать в бой. Усильте тренировки, и когда придет ушкуй, пусть люди получают усиленное питание.
— Хорошо, боярин.
— Все, иди.
Раздав указания и получив сведения об обстановке в лагере, а также о системе охраны, я лег спать.
— Хозяин, утро, — потрясли меня за плечо.
Посмотрев на склонившегося надо мной Ветрова — это он разбудил, я зевнул и, недовольно скривившись, спросил:
— Что там с костром?
— Сигнал дали, ночью огнем, как рассвело — дымом. Посты усилены, сменившиеся часовые отсыпаются.
— Хорошо.
— Наблюдатели уже выставлены, — кивнул Ветров. Молодец, без приказа все сделал.
Пока бегали воины, готовясь к возможным встречам, я умывался слегка соленой водой Черного моря, идти полкилометра до ручья мне было лень. Отряхнув руки и вытерев лицо рукавом, осмотрелся.
Воины не ели почти сутки, но это не мешало им со злым упорством начать занятия, слышались крики и удары мечей о мечи.
