Автор
В Лондоне, где жизнь писательницы Джорджетт Хейер была полна тайн и приключений, она создала серию романтических детективов о персонажах из разных эпох. Книги вдохновлены ее собственным жизненным опытом — от Танганьикии до Югославии, через Вторую мировую войну и до Лондона....
Оскорбленная в лучших чувствах, мисс Марлинг проследовала к карете. На следующей остановке она даже не выглянула в окно, но еще через двенадцать миль вновь явила свету свое очаровательное личико.
Наступили сумерки, очертания предметов едва проступали в поднимающейся от остывающей земли сизой дымке. На карете давно уже зажгли фонари, а из окон небольшого постоялого двора лился уютный свет.
— Видал, нельзя ли нам здесь переночевать? — спросила мисс Марлинг.
Его светлость разговаривал с одним из конюхов.
— Устала? — спросил он.
— Конечно, устала, глупец! — Мисс Марлинг не стеснялась в выражениях.
— Так отправляйся в гостиницу, — приказал он. — Мы там пообедаем.
— Но я не способна проглотить ни кусочка.
Не обращая внимания на жалобы кузины, Видал отвернулся и снова заговорил с конюхом. Мисс Марлинг, вне себя от гнева, ворвалась в гостиницу, где услужливый хозяин препроводил ее в отдельную гостиную.
Вскоре появился маркиз. Он кинул плащ на стул и принялся ворошить тлеющие дрова.
— Так лучше, — удовлетворенно вздохнул он, когда в камине весело заиграли языки пламени.
— Теперь дрова дымят, — заметила мисс Марлинг страдальческим голосом.
С неким подобием улыбки его светлость обернулся к кузине.
— Твоему раздражению, дорогая Джу, имеется вполне заурядная причина — ты голодна.
Мисс Марлинг яростно втянула в себя воздух.
— Ты отвратительно обращаешься со мной! — пожаловалась страдалица.
— Чепуха! — рассмеялся маркиз.
— Меня так трясло и подбрасывало, что чуть не вылетели все зубы. Ты впихнул меня в свою мерзкую карету, словно багаж, и даже не снизошел до того, чтобы сесть рядом.
— Я никогда не сажусь в карету, когда можно ехать верхом, — равнодушно сказал его светлость.
— Ничуть не сомневаюсь, что, будь на моем месте Мери Чаллонер, ты мигом бы навязал ей свое общество!
Маркиз снял нагар со свечи, глаза его сверкнули.
— Это, моя дорогая, совсем другое дело.
Мисс Марлинг еще раз объявила, что никогда не встречала более грубого человека. Его светлость лишь рассмеялся, и мисс Марлинг разразилась обвинительной речью.
