Автор
В Лондоне, где жизнь писательницы Джорджетт Хейер была полна тайн и приключений, она создала серию романтических детективов о персонажах из разных эпох. Книги вдохновлены ее собственным жизненным опытом — от Танганьикии до Югославии, через Вторую мировую войну и до Лондона....
— Он повернулся к остальной компании. — Комин, поскольку вам известно, где комната мисс Чаллонер, не будете ли вы так добры проводить туда мою мать?
Мистер Комин, который вел серьезный разговор с мистером Хаммондом, поклонился.
— Я был бы счастлив, сударь.
Тут раздался голос Руперта:
— Постой, Леони, куда это ты собралась? Сначала скажи, мы остаемся здесь на ночь или нет?
— Пока не знаю. Сперва я должна познакомиться с мадемуазель Чаллонер.
Она вышла из гостиной в сопровождении мистера Комина, а его светлость сэр Руперт мрачно покачал головой.
— Так не пойдет, Доминик. Ты можешь уговорить мать, но, если ты полагаешь, что твой отец останется безучастным к безумным выходкам родного дитяти, ты плохо его знаешь. Боже, как мне хотелось бы не принимать участия в этой утомительной истории! — Тут до милорда дошло, что племянник все еще без камзола и сапог. — Ради Бога, мой мальчик, оденься! — взмолился Руперт.
Видал рассмеялся и принялся натягивать сапоги. Дядюшка с неподдельным интересом уставился на роскошную обувь племянника.
— Это Хаспенер тебе шил, Видал?
— Боже, конечно, нет! — презрительно ответил маркиз. — А вы все еще пользуетесь услугами этого прощелыги? Эти сапоги от Мартина.
— От Мартина? Я как раз собираюсь заказать у него пару. Мне не нравятся твои камзолы, шляпы твои слишком щегольские для человека моих лет, в твоих жилетах нет изюминки, но одно преимущество я готов признать: твои сапоги лучшие в Лондоне. Что твои слуги делают с ними? Я использовал ваксу, приготовленную на основе шампанского, но эффект получился не столь впечатляющим, как можно было ожидать.
С нескрываемым раздражением его перебил мистер Хаммонд:
— Сударь, неужели сейчас самое подходящее время для обсуждения каких-то там сапог? Лорд Видал, мистер Комин был столь любезен и подробно изложил мне обстоятельства этой прискорбной истории.
— Вот как? — рассеянно спросил маркиз, озираясь в поисках камзола.
— Комин — чертовски красноречивый малый, — кивнул лорд Руперт.
Мистер Хаммонд метнул на сэра Руперта осуждающий взгляд.
— Милорд, рассказ мистера Комина привел меня в совершеннейший ужас, я испытываю неодолимое отвращение к недостойному поведению вашей светлости. Всем сердцем я хотел бы, сударь, не принимать участия в этом святотатстве.
