Автор
В Лондоне, где жизнь писательницы Джорджетт Хейер была полна тайн и приключений, она создала серию романтических детективов о персонажах из разных эпох. Книги вдохновлены ее собственным жизненным опытом — от Танганьикии до Югославии, через Вторую мировую войну и до Лондона....
— Прошу вас, мадам, не переживайте из-за таких пустяков.
— Доминик, неужели ты… Неужели ты в самом деле собирался убить этого человека? — Леони не сводила с сына глаз.
Видал недоуменно пожал плечами.
— Да, раз я дрался.
— Я ничего не имею против убийства, если на то есть причины, но была ли такая необходимость на этот раз, mon enfant? — тихо спросила ее милость.
— Этот тип был пьян, и ты прекрасно знал об этом, мой мальчик! — упрекнул сэр Руперт.
— Безусловно. — Маркиз пригубил бокал. — Но ведь я тоже был пьян.
— Послушай, Доминик! — одернул племянника сэр Руперт. — Ты разговариваешь со своей матерью!
Леони знаком приказала ему замолчать.
— Довольно, Руперт. Да, знаю, дитя мое, и мне очень жаль. — Она смахнула слезу. — Ты ведь мой сын.
— Сентиментальный вздор! — отрезал Видал. Он отставил недопитый бокал.
— Нет, не за этим, — качнула головой Леони. — По-моему… по-моему, Монсеньор послал вам записку.
Видал расхохотался.
— Совершенно верно. Она у меня в кармане. Я навещу его милость завтра утром, — надменно процедил маркиз.
Леони охватило молчание.
— Доминик, ты, по-видимому, не понимаешь меня. Монсеньор в ярости.
— И кто ему сообщил? — Видал свирепо взглянул на сэра Руперта. — Вы, любезный дядюшка?
— Боже упаси! — возмутился Руперт. — Ты что, за сплетника меня принимаешь? Глупец, твой отец сам все видел!
— Что, черт побери, вы имеете в виду? — вспылил маркиз.
— Не успел ты скрыться из виду — а суматоха, надо сказать, поднялась невероятная, — как заявились Эйвон и Хью Давенант.
— Что, в пять часов утра? — не поверил маркиз.
— Да уж не позднее, поскольку, когда Эйвон предстал передо мной, я поначалу решил, что слишком много выпил. Мой братец всю ночь провел в «Олд Уайт» за игрой в фараон, а потом черт дернул Эйвона заглянуть к Тимоти полюбоваться, что его драгоценный сынок вытворяет с родительскими денежками.
