Автор
В Лондоне, где жизнь писательницы Джорджетт Хейер была полна тайн и приключений, она создала серию романтических детективов о персонажах из разных эпох. Книги вдохновлены ее собственным жизненным опытом — от Танганьикии до Югославии, через Вторую мировую войну и до Лондона....
Видал кинул быстрый взгляд на пустой коридор и крепко сжал Софи в объятиях.
— Один поцелуй! — сказал он хриплым голосом и тут же осуществил свое желание.
Софи попыталась вырваться.
— О, милорд! — прошептала она. — Вы не должны этого делать!
Маркиз поудобнее обхватил обмякшую жертву и заглянул ей в глаза.
— Не следует испытывать мое терпение, красавица. Вы мне нужны. Поедете со мной?
Столь откровенная атака ужаснула бедняжку Софи. Она попыталась было сказать, что не понимает, о чем идет речь, но Видал резко перебил ее:
— О самом интимном, моя дорогая.
Софи ахнула. Видал жадно впился в ее губы. Софи хихикнула, ее смешок отчасти объяснялся кокетством, отчасти нервозностью (перед тем, как поцеловать, маркиз как следует встряхнул свою добычу). Сомнений у Видала не оставалось, и он залился торжествующим смехом.
— Я вижу, мы понимаем друг друга, — сказал он, вдоволь насмеявшись. — Теперь слушайте меня. Насколько я понимаю, вы уже знаете о происшествии, имевшем место прошлой ночью? Возможно, обстоятельства вынудят меня уехать из страны.
Софи испуганно всхлипнула.
— Уехать из страны? О нет, милорд!
— Я вас не оставлю, моя милая, обещаю. Я собираюсь взять вас с собой в Париж. Вы согласны?
Софи залилась жарким румянцем.
— Париж! — пролепетала она. — О, Видал! О, милорд!
Париж! Париж! Веселье, роскошные туалеты, мишура и блеск парижской жизни — не об этом ли она мечтала всю жизнь?
Видал легко прочел мысли суетного создания.
— Я богат, а ваша красота заслуживает куда большего, чем вас наградила судьба.
Врожденная практичность не позволила Софи ответить немедленно, но она уже дала волю своему воображению.
Картина будущей жизни в сказочном мире пленила легкомысленную красавицу в мгновение ока. Софи подумала, что в Париже можно и не стремиться к брачным узам, раз там столь терпимые нравы.
— Не знаю, что и сказать, милорд. Вы… я возражаю, чтобы вы увозили меня так поспешно. Мне нужно время!
— Времени нет. Если Кворлз умрет, с Англией мне придется распроститься. Либо вы соглашаетесь прямо сейчас, либо я поцелую вас и мы расстанемся навсегда."
"В голове Софи осталась лишь одна мысль: нельзя допустить, чтобы маркиз выскользнул из ее рук.
— Нет-нет, вы не можете быть таким жестоким! — всхлипнула она.
