В бесконечном кругу жизни молодой сотрудница забыла о своем обычном рабочем рутине. Она похожа на солнечную белку, веселую и привлекательную, но тяготится безрадостной повседневностью. Каждый день превращается в невероятное приключение, когда она ненадолго отходит от работы. Но новым директором все еще чувствует себя неуютно - его ушами и глазами он всё видит. В этой книге вы встретите мир, где обыденность взрывается в мгновение юмора и драмы....
Я сразу оповестил их о том, что будет прием в честь нашей свадьбы. Особых возмущений не последовало, но и радости тоже не было. Я их понимаю, но поделать с этим ничего не могу, да и как не странно Дархор и Никон совсем воздержались от комментариев, как-то довольно странно переглядываясь между собой. Не знаю, что этих двоих связывает, но было ощущение что они знают больше, чем все остальные.
Когда Никон описал сон Виктории, я задумался еще сильнее, потому что мне казался странным его подробный, можно сказать детальный рассказ, в котором он описывал самые мельчайшие подробности, да он даже герб семьи де Веро нарисовал без каких либо ошибок.
Моя милая заворочалась и придвинувшись ко мне ближе снова монотонно засопела, и я, обняв ее еще долго лежал, наслаждаясь такой долгожданной близостью. Я хотел ее, но зная о том, что она устала, не стал будить малышку.
Проснувшись, не нашел свою супругу в кровати, поэтому осмотревшись прошел в дверь, которая вела в гардеробную, а далее в ванную комнату, в которой и обнаружил пропажу. Она лежала, прикрыв глаза и мурлыкая себе под нос какую-то неизвестную мне песенку, при этом едва видневшейся коленкой разгоняла небольшой слой пены, который практически полностью покрывал все ее тело.
Зрелище было более чем возбуждающее, и я так и застыл в проеме двери разглядывая свою теперь уже жену, которая так еще и не стала моей.
Не удержавшись, подошел ближе, и склонившись поцеловал такие манящие к себе губы. «Теперь она точно не сможет улизнуть не под каким предлогом!» — думал я, смотря в зеленые глаза, которые раскрылись в тот же момент как я коснулся ее губ.
— Ты помнишь, что оставила меня ни с чем? — тихо спросил я, оставляя ее губы в покое. От моего вопроса она лишь соблазнительно улыбнулась, и потянувшись как кошка, позволила пене медленно стечь, что давало возможность любоваться ее оголенными, аппетитными полушариями. Не выдержав, погладил слегка затвердевшие вершинки, а затем одной рукой устремился вниз, по плоскому животу, и достигая самого сокровенного сразу же погрузился пальцами в ее лоно.
