Мальчик никогда не видел моря.
В Греции тепло, невольно размечталась Райанна, она поправится там гораздо быстрее, чем в холодной и сырой квартире, в которой они живут, и вскоре опять сможет сама заботиться о Ники, не рассчитывая ни на чью помощь.
И тогда Алексис Петракис может катиться ко всем чертям!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Алексис плюхнулся на заднее сиденье серебристого седана. Ярость бурлила в нем, как стремительная река. Его сын целых четыре года жил на этом свете, а он ничего не знал о его существовании! Проклятая наркоманка скрывала ребенка от родного отца!
Алексис почувствовал, как сжимаются его кулаки.
Где-то на другом конце города его сын сидел, съежившись, в огромном кресле, в чужом доме.
«Мальчику просто не повезло», — холодно заявила Алексису представительница социальной службы.
Он сможет успокоиться только тогда, когда Ники окажется рядом с ним, в целости и сохранности.
Санитар осторожно вкатил инвалидное кресло Райанны в лимузин. Две женщины сели в машину следом: одна — среднего возраста, в форменной одежде сиделки, и вторая — помоложе, с приветливым лицом.
Обе улыбнулись Райанне и представились, но она вряд ли обратила на них внимание.
Сердце бешено колотилось в груди женщины, а душу переполнял страх и отчаянная надежда. Во рту у нее пересохло, дыхание перехватило.
Ники, Ники, Ники…
Словно молитву, она твердила имя сына.
Лимузин тронулся с места. Несмотря на плавный ход машины, каждая остановка на светофоре и последующее начало движения отдавались ужасной болью в теле Райанны, но это ее не волновало, ведь она ехала к своему ребенку.
Она доберется туда — живой или мертвой!
Лимузин притормозил у обочины оживленной магистрали напротив одноэтажного дома довоенной постройки. Сиделка и няня вышли из машины. Райанна подалась вперед, пытаясь разглядеть входную дверь.
Она не заметила ни сверкающий серебристый седан, остановившийся немного позади, ни высокого мужчину в темном костюме, напряженно глядевшего в том же направлении. Из дома вышла женщина. Алексис узнал в ней опекуншу, с которой на днях встречался.
Он пригляделся и с замиранием сердца увидел, что она ведет за ручку маленького мальчика. Поддавшись чувствам, Алексис инстинктивно шагнул навстречу маленькой понурой фигурке.
Неожиданно раздался крик — громкий, отчаянный, переходящий в рыдание:
— Ники!
Мальчик недоверчиво поднял голову, и его огромные темные глаза засияли от счастья. Он вырвался у опекунши, вихрем помчался по дорожке, пересек тротуар и бросился к машине.
