— Моя мать, — бесстрастно сказал Алексис, — продала меня отцу, когда мне было пять лет, за десять миллионов фунтов. Огромная сумма по тому времени! Это была плата за его согласие на развод. Если бы он отказался и ей пришлось бы оспаривать право опеки, она бы выиграла — видишь ли, она казалась всем идеальной матерью, абсолютно преданной семье и ребенку. Она постоянно обнимала меня, осыпала поцелуями, я был ее любимчиком… по крайней мере, так думали те, на кого мать хотела произвести впечатление. Правду знала только прислуга… и ее любовники.
Сперва я не понимал, почему отец не разрешает мне видеться с матерью, и ненавидел его. Спустя несколько лет он рассказал мне правду, после чего я возненавидел ее и полюбил отца. Но ему не нужна была моя любовь, потому что, перед тем как уйти навсегда, мать сообщила ему, что я вовсе не его сын. Отец боялся стать посмешищем — шутка ли, жена не просто наставила ему рога, но еще и продала за целое состояние внебрачного ребенка, — он не отослал меня в приют, только чтобы избежать огласки… — Алексис помолчал, затем тихо добавил: — Все это отец рассказал мне за несколько часов до смерти.
Теперь Райанне стало ясно, почему Алексис поступал так жестоко.
Он защищал Ники не от нее, а от страшного призрака, который преследовал его всю жизнь, — от собственной матери.
Райанна взглянула на Алексиса. Он лежал, уставившись в потолок невидящими глазами.
Женщина почувствовала сострадание и жалость.
— Я понимаю теперь, — сказала она, — почему ты так вел себя, почему думал обо мне самое плохое, почему не сумел поверить в то, что я ни в чем не виновата… Но не нужно больше проверять меня, Алексис, я — не твоя мать… да и ты — не мой отец.
Нам не присуща их жестокость, бессердечность, и эгоизм. Ники никогда не придется страдать так, как страдал ты… и я. Знаешь… — у Райанны перехватило дыхание. Самое время положить конец этой невыносимой войне! — Давай разделим опеку. Теперь, когда я понимаю мотивы твоего поведения, я могу доверять тебе. Ты никогда не станешь пытаться отнять у меня Ники?
— Зачем? — прерывающимся голосом спросил Алексис.
— Зачем мне отбирать сына у женщины, которую я считаю достойнейшей из матерей? Да, я не мог забыть прошлое и поэтому боялся, что ты окажешься такой же жестокой и бессердечной, как моя мать. Но ты отличаешься от нее, как день от ночи. Твоя любовь к Ники сияет, как звезда на небесном своде. Ты столько вынесла ради него… Дорогая, я так сожалею о том, что сделал…
Алексис взглянул в полные слез глаза Райанны.
