Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
Жаль, что она умерла так рано…
Он вздохнул.
– Ты сбрендил, Малышев, – с отвращением сказала Мария, покрутив у виска пальцем. – Какая, на хер, любовь?! Уж не ты ли мне минуту назад рассказывал про секс с арбузом?
Лицо Малышева осталось невозмутимым.
– С того времени много чего изменилось.
– И что ты тут делал с ней? – спросила Мария, ощущая, как внутри закипает колючая ревность. – Обсуждали «Неуловимых»? Или она тебе снова надрачивала, как в кинотеатре?
Малышев спрятал улыбку, и она, ошарашенная омерзительной догадкой, вновь перевела взор на раздутое тело старухи.
– Так что, я права? – раздраженно спросила Мария.
– Это было оптимальным решением в нашей ситуации. – Малышев развел руки в стороны. – Тем более у бедолаги парализованы ноги. Минет у нее, к сожалению, не очень получался.
– Странно, почему, – саркастически осведомилась Мария.
– У нее астма, и я боялся, что Варвара Петровна задохнется.
– А молоток зачем?
С этими словами она брезгливо толкнула носком кроссовки инструмент, валяющийся на полу.
Малышев был похож на школьника у доски, который напрочь забыл урок.
– Эээ… Видишь ли, Варвара Петровна не всегда контролировала свою силу. Остаться без яиц во время кайфа – сомнительное удовольствие, – признался он наконец.
– И ты бил ее по башке молотком, когда она стискивала твой перец слишком сильно, да? Типа, ручной регулятор, – устало произнесла Мария, и глаза Сергея засияли начищенными пятаками.
– Сняла с языка, – сказал он, подмигивая. – Ее руки, хоть и со временем потеряли свою красоту, помнят свое дело. Она мне наяривала, а потом мы обсуждали реки в Зимбабве и как лучше раскрашивать контурные карты.
– Извращенец. О боги, с кем я связалась!
– Ну-ну. Это говорит тетенька, которая пару дней назад трахалась в яме с трупами, в каше из крови и дерьма.
– Извращенец и блядун, – повторила Мария. – У тебя жена и любовница. На остренькое потянуло? Что ты теперь собираешься делать? Держать этот тухлый мешок с кишками, пока он не лопнет? Или ты будешь жда…
Она не успела закончить свой вопрос, услышав тихий всплеск в зловонном корыте.
Мария медленно посмотрела вниз. По дурно пахнущей жиже пошла легкая рябь, словно от брошенного камня.
Малышев ухмыльнулся, явно забавляясь реакцией любовницы.
– Это… она что, живая? – хрипло спросила она."
"– Нет, не живая. Машунь, ты будто мертвяков никогда не видела.
