Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
Он не мог поверить удаче – перевес был на их стороне!
Ослепленный паникой и жуткой болью, Жорж выставил руки вперед, пытаясь хоть как-то тормозить, но лишь раскромсал себе ладони до костей. Канат, пристегнутый к груди, с беспощадной неизбежностью тащил его вниз, к яме, прямо обнаженной плотью по бритвам и загнутым, как зубы хищника, гвоздям."
"Из его глотки вырвался хриплый вой, на мгновение перекрывший звучание отечественной треш-металлической группы.
В отчаянии он попробовал упираться ногами в землю, но это жалкое сопротивление лишь усугубило его положение – он лишь плотнее вжимался в утыканный стеклом и стальными занозами ствол, нанося себе еще более глубокие раны и тем самым вызвав новую волну неистово-оглушающей боли.
Разрыхляя ягодицы и гениталии в мокрый фарш, Жорж медленно сползал по масленому бревну, приближаясь к концу дерева, где вертикально торчали два кривых лезвия. Напоровшись на ножи, его тело вздрогнуло и обмякло. Бревно закончилось, как и сам холм, – в этом месте был крутой откос, и Жорж беспомощно повис на тросе, стремительно приближаясь к лиственнице.
«Моторокер-отряд… Моторокер…» – продолжал грозно рычать Боров. Песня закончилась, тут же возобновившись, – эта композиция была поставлена на повторное воспроизведение.
– Ы-ы-ыы… – замычал Жорж. Боль пылала в каждой клетке тела, пронизывая электрическим разрядом суставы. Он непроизвольно стиснул челюсти, захрустел пластиковый корпус диктофона, но зубодробильные рифы «Коррозии металла» продолжали скрежетать из динамика.
– Че это за хрень? – ошарашенно проговорил Игорь, хлопая глазами. Откуда-то сверху прямо на него капала теплая жидкость, и он задрал голову. Закричала Тамара, в ужасе прижавшись к стенке – кровь из Жоржа лилась прямо на них, как из душа.
Малышев захлопал в ладоши.
– Финиш, – подвел итог он. – Хотя, по правде говоря, я думал, это будет не так быстро. Это… – он на секунду задумался, – это равносильно приготовлению обалденно вкусного блюда. Ты корячишься на кухне весь день, а вечером вся голодная шобла сжирает твои кулинарные изыски в два счета.
