Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
Холодные брызги компота попали на ее морщинистые икры, и она, неуклюже присев, принялась собирать осколки.
«Мальчик. Точнее, парень. Олег Тюрин. Его ведь убили» – эти слова оглушительно звенели в голове, будто она находилась под куполом колокола. Ирина Леонидовна вспомнила, как недавно по телевидению сообщали о диком происшествии – какие-то нелюди сварили заживо в котле одного юношу.
Беднягу звали Олег Тюрин, и он был одним из тех, кто тогда был на пикнике… После этой кошмарной новости Ирина Леонидовна весь день ходила под гнетущим впечатлением, гадая, кому и зачем понадобилось с таким зверством лишать парня жизни.
Размышляя о возможной связи письма со страшной смертью ее бывшего воспитанника, Ирина Леонидовна неудачно схватилась за донышко расколовшегося графина, глубоко порезав безымянный палец. Охнув, она все же нашла в себе силы донести осколки до мусорного ведра и лишь затем занялась кровоточащей раной.
«Сынок, ну где вы?! Я вас очень жду», – с щемящим сердцем подумала она, забинтовывая палец дрожащей рукой.
Нужно выпить успокоительное. Приняв капли пустырника, Ирина Леонидовна запила их теплой водой.
Вечерело.
Погруженная в свои тревожные мысли, она не замечала человека, притаившегося за окном. Затаив дыхание, он неотрывно смотрел на старую встревоженную женщину.
В какой-то момент на губах человека выступила слюна, и он плотоядно облизнулся.
Совсем как голодное животное.
Немного побыв на кухне, Ирина Леонидовна вернулась в гостиную. Чтобы блюда не заветрились, она накрыла их глубокими прозрачными мисками.
Включила телевизор, но, прощелкав пультом все каналы по кругу, раздраженно выключила его, после чего села, сложив руки перед собой. Забинтованный палец слегка пульсировал, словно миниатюрное сердечко, и Ирина Леонидовна устало прикрыла глаза.
«Господи, спаси и сохрани мою душу грешную… – подумала она. – Спаси и сохрани душу Машеньки… и Олега, Господи…»
Незаметно пожилая женщина задремала.
Когда она открыла глаза, на часах было почти восемь.
Всполошившись, Ирина Леонидовна набрала номер сына, но абонент был вне зоны доступа. Она позвонила в аэропорт, но каждый раз в ответ играла бесконечно-нудная музыка, после чего линия обрывалась. Наконец она сумела пробиться в справочную, где ей вежливо сообщили, что рейс, которым должен прилететь ее сын с семьей, задерживается на час.
