"
"Предмет, брошенный драконом, ударился о войлок, из которого был сделан шатёр, и, скатившись к краю, упал прямо на голову одному из личных охранников агана. Подобрав с земли футляр из толстой кожи, охранник мрачно покрутил его в руках, не понимая, что это такое, но подскочивший к нему сотник выхватил тубус, подбежал к вышедшему на шум из шатра агану и преклонил колено, подавая находку:
– Вот, повелитель. Эту штуку дракон сбросил на ваш шатёр.
– Открой его сам, – приказал аган – жилистый, сухой мужчина средних лет, с загорелой, обветренной степными ветрами кожей и руками, покрытыми старыми шрамами.
Раскосые чёрные глаза агана смотрели на тубус с мрачным интересом, но лицо оставалось бесстрастным, словно у каменного идола. Недоумённо хмыкнув, сотник быстрым движением сорвал с тубуса крышку и, достав из него какой-то документ, растерянно покрутил его в руках.
– Дай, – потребовал аган, заметив печати на документе.
Рассмотрев оттиск, он резким движением сорвал печать и, развернув пергамент, принялся читать. Сгрудившиеся вокруг агана степняки почтительно ждали, когда повелитель огласит полученное известие. Между тем аган прочёл документ, задумчиво покрутил его в руках и, покачав головой, принялся читать снова, но уже медленнее. Не выдержав ожидания, один из тысячников протолкался вперёд и, похлопывая себя тяжёлой витой плетью по голенищу сапога из мягкой кожи, громко спросил:
– Мой аган, чего хотят эти круглоглазые потомки лесных троллей?
– Они предложили разорвать коронный договор с империей, оставив степи нам. И предложили заключить договор о торговле, – сворачивая документ, задумчиво ответил аган.
– Выходит, мы добились того, о чём мечтали? – спросил тысячник.
– Нет! – резко ответил аган. – Это не мы завоевали свою свободу. Это они швырнули её нам, как кость собакам. Что происходит на границах?
– Круглоглазые начали строить оборонительные укрепления. Копают рвы, возводят стены и башни, – коротко доложил один из советников.
– А войска? Сколько там воинов? – повернулся к нему аган.
– Два полка пехоты днём и ночью охраняют кметов, что работают на строительстве, а две сотни егерей находятся в постоянной готовности к бою.
– Они ждут нас, – подумав, кивнул аган. – А егеря – слишком серьёзные бойцы, чтобы бросать на них наши тумены, не раздумывая. Особенно, когда они насторожены и готовы к бою.
– Я не понимаю, аган. Так мы будем воевать или нет? – спросил нетерпеливый тысячник.
– Будем, но не так, как они ждут, – хищно усмехнулся аган. – Соберите мне всех шаманов степи. От безусого юнца до выжившего из ума старика. Всех, кто умеет хоть как-то слушать ветер и камлать, вызывая духов.
– Но зачем они вам, великий аган? – снова не удержался всё тот же тысячник.