– Но ведь ты сказал, что печати ещё держатся. А значит, опасность не так велика. Зачем тогда твой хозяин решил втянуть меня в эти игрища?
– Наоборот. Он пытается вывести тебя из игры. Думаю, он потребует от тебя выполнить нечто такое, что запросто приведёт тебя к погибели. Сейчас он находится в стадии накопления силы, а ты то и дело мешаешь ему.
– Ты про уничтоженное капище?
– Именно.
– Ну, я думаю, что с одного булыжника много энергии не накачаешь.
– А кто сказал, что он был один? Поверь, это не так. Их много.
– Мои возможности за пределами империи сильно ограничены. Это здесь мне, можно сказать, повезло. А за границей меня, скорее, упрячут в тюрьму, чем поверят в подобные рассказы. Или отправят в магическую башню на опыты.
– Сейчас постоянно действуют четыре капища и ещё три готовы к проведению обряда. К счастью, культ Проклятого запрещён во всех странах, поэтому накопить нужное количество силы ему совсем не просто. Но это не значит, что ты можешь сидеть сложа руки. Ты должен действовать.
– Не спорю. Но для этого мне нужно знать, где все эти капища расположены. Ты можешь показать?
– Одно находится прямо в столице. Ещё одно – в полуночных болотах. Два действуют в степи. Ещё одно там же, недавно было залито подземной рекой. И последнее – самое старое и самое сильное – скрыто за скалами орков. Но проводить на нём обряды адепты пока не могут. Первородные сразу почувствуют и начнут искать.
– Очень интересно. Выходит, чтобы остановить его, достаточно просто уничтожить все капища?
– Этого мало. Нужно уничтожить всех его адептов. А главное – предать огню все книги, в которых хоть что-то сказано о служении Проклятому. Только так ты сможешь его остановить… А сейчас мне пора возвращаться. Подумай над моими словами.
– Обязательно подумаю, – кивнул Лёха, задумчиво рассматривая ворона.
* * *Обратный путь до столицы был несколько дольше. Едва только конвой оказался на территории города, как к машине подскакал посыльный из дворца и, перекрикивая гул моторов, передал Лёхе приказ императора: срочно прибыть во дворец. Зло оскалившись, парень сходу послал пажа куда подальше, обложив по матушке так, что у его коня уши в трубочку завернулись. Монолог парня в переводе на приличный язык означал, что Лёха сам приедет во дворец, когда будет готов рассказать императору то, что стало известно.
Не ожидавший такого поворота паж, сынок одного из богатых дворян, побледнев до цвета горного снега, схватился за рукоять меча. Но Лёха, совсем не расположенный выяснять отношения на дуэлях или других подобных мероприятиях, одним плавным движением выхватил пистолет, с ненавистью прорычав:
– Только шевельнись, сопляк. Сходу мозги вынесу.