И мне плевать, кто это будет. Нищий, кмет, барон, маг или один из ваших приближённых.
– Я приказал подготовить вам и вашим друзьям покои в том крыле, где живу я сам. Как только будут какие-то новости, сообщайте. В любое время, – ответил юноша. – Слуги предупреждены, так что можете смело приказывать.
– Благодарю, но ничего особенного мне не нужно. Постель, еда и вода, чтобы помыться, – улыбнулся парень, поднимаясь."
"Ему действительно хотелось побыть одному и подумать. Всё шло как-то странно. Криво. Словно план, задуманный непонятным кукловодом, с самого начала стал давать сбой. Впрочем, в этом была заслуга самого парня. Ведь, едва получив известие о похищении девушки, он не впал в ступор, а принялся действовать. Причём так, как никто и подумать не мог. Именно в этой неожиданности и заключалась сила его команды. И только удача помогла похитителям оторваться от погони. Впрочем, вопрос об удаче был весьма спорным.
В этом мире постоянно приходилось учитывать такой странный фактор, как магия. И как его прогнозировать, Лёха просто не понимал. Оставалось только надеяться на помощь орков. С такими мыслями парень добрался до выделенных ему покоев и, помывшись в огромной медной ванне, наполненной горячей водой, завалился в кровать, перекусив сыром и куском колбасы. Но уснуть никак не получалось. Прокручивая в голове события последних дней, он пытался найти причину, по которой его группе так и не удалось догнать степняков.
Наконец, усталость взяла своё, и Лёха начал подрёмывать. Свечи, освещавшие комнату, почти догорели, и спальня погрузилась в полумрак. Вдруг от стены отделилось странное светящееся веретено и, подлетев к кровати, зависло в воздухе. Лёха уже привык ко всяким магическим вывертам этого мира, но свет, которым светился странный объект, его насторожил. Нечто грязно-серое с короткими сполохами блёкло-голубого цвета.
– Это ещё что за хрень?! – буркнул Лёха, поднимаясь на локоть и выхватывая из-под подушки пистолет с серебряными пулями.
Веретено, внезапно увеличившись в размерах, развернулось в какое-то подобие круглого зеркала. Поверхность этого круга подёрнулась рябью, а потом из него выглянула такая рожа, что парень невольно икнул. От невольного конфуза Лёху спасло то, что такую же морду он уже видел. Именно она была вырезана на двери, которая закрывала вход в уничтоженное капище. Сжав рукоять пистолета вспотевшей ладонью, Лёха судорожно сглотнул внезапно пересохшей глоткой и, взяв себя в руки, глухо спросил:
– Чего тебе надо?
– Пришло время поговорить, слуга, – раздался в ответ гулкий, как из бочки, голос.
– Для тебя я слуга равновесия, Проклятый, – разозлившись, огрызнулся Лёха.
– Ты смел. Мне это нравится. Но ты нагл, и это должно быть наказано.
– Ну-ну, рискни здоровьем.