Более того, как только заходит подобный разговор, они хватаются за оружие, обещая убить, если вопрос о нём ещё раз повторится.
– А разве рядом с ним есть люди?
– Очень мало, и подобраться к ним почти невозможно. Все наши попытки были сосредоточены на первородных, но даже золото не смогло развязать язык гномам. А уж они его любят, как никто.
– Что нам делать дальше, лэр? Выжившие ждут вашего решения.
– Оставайтесь в казармах. Мне надо подумать, – вздохнул Тихий, но тут дверь без стука открылась, и в кабинет вошёл тот, о ком только что шла речь.
С порога узнав десятника, парень чуть усмехнулся и, подойдя к старому вояке, протянул ему руку, как равному. Вскочив, Анкутан растерянно пожал протянутую ладонь.
– Прошу извинить меня за вторжение, лэр барон, но мне нужна ваша помощь.
– В чём именно? – насторожился Тихий."
"– Мне нужно знать всё, что известно имперским картографам и учёным о болотах, что на границе империи. Там есть ещё одно капище Проклятого, и я должен его найти. А ещё мне потребуются проводники в те места.
– М-да, вы не мелочитесь, лэр Дальвар, – покачал головой барон. – Я попробую вам помочь. Как только решу, что делать с теми, кого вы спасли у урочища каменных троллей.
– Отдайте их мне, – неожиданно улыбнулся парень.
– В каком смысле – отдайте? – не понял барон.
– Переведите их в моё подчинение. В будущем походе мне потребуются толковые бойцы, умеющие хорошо стрелять, устраивать засады и читать следы.
– Ну, откровенно говоря, я не вижу препятствий, хотя не ожидал такой просьбы, – медленно проговорил барон, не сразу поверив столь неожиданной удаче.
– Вот и прекрасно. Значит, как только закончите, отправляйтесь в гостевое крыло. Мне и моим людям выделили там покои. Слуга будет ждать вас у входа, – сказал парень, повернувшись к десятнику, попрощался и вышел из кабинета.
Дождавшись, когда дверь закроется, Тихий барон удивлённо почесал в затылке и, разведя руками, решительно сказал:
– Похоже, в этом деле все пятеро за нас. О такой удаче я и мечтать не мог. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что ты должен будешь делать?
– Я понял вас, лэр. Но, честно говоря, я не верю, что он замышляет против империи.
– Дело не в умысле. Он слишком независим, а это всегда опасно. Он сообщает нам о своих действиях после того, как дело сделано. А это неправильно.
– Хорошо. Я буду сообщать вам всё, что сумею узнать. Вопрос только, как это делать?
– Вот через этот амулет, – ответил барон, доставая из резной шкатулки изящную серебряную фибулу. – По нему можно говорить, но нельзя увидеть собеседника. Но это и хорошо. Так он потребляет меньше энергии. А носить его можно, как обычную застёжку.
– Мне нужен будет приказ о переводе, – напомнил десятник.