Автор
Ировала лишь одна мысль – добраться до полоски прибоя. Морская вода разъедает кожу на губах, покрывает их коркой соли, а глаза двоятся от усталости. Лёха знает, что сил почти не осталось, но сдаваться он не привык – всю жизнь дрался за выживание, любой ценой, не щадя врагов и недоброжелателей....
Впрочем, второе Лёха знал уже давно.
О столкновениях парень даже не вспоминал. Над крышей первой машины развевался императорский штандарт, который Лёха, как чиновник империи, имел полное право поднимать, торопясь исполнить свою службу. И любой, не уступивший ему дорогу или не оказавший должной помощи, мог стать обвиняемым в государственной измене. Однако сила императорской власти давно уже стала чем-то декларируемым, а не реальным."
"Но даже не будь в имперском уложении о передвижении чиновников такого пункта, Лёха не стал бы вести себя по-другому.
Эта гонка продолжалась четверо суток.
Предупреждённый князем заранее, глава торгового дома, едва завидев колонну броневиков, выскочил из своих покоев и, забыв про солидность, со всех ног кинулся к машинам. Похлопав ладонью по стальным бортам, гном одобрительно покивал и, обойдя технику по кругу, наконец соизволил обратить внимание на приехавших.
– Что, почтенный, нравится техника? – едва сдерживая ехидную усмешку, спросил Лёха.
– Толково сделано. Чья придумка? – кивнув, спросил гном.
– Моя. А собирали родичи.
– Выходит, ты и есть тот самый Дальвар, друг рода и названый брат князя?
– Он самый.
– Рад знакомству, – чуть помешкав, протянул гном широкую, как лопата, ладонь. – Драк, глава торгового дома из рода серебряной серьги.
– Дальвар, друг рода, – в свою очередь представился Лёха, пожимая протянутую ладонь. – Давно в горах не был?
– Четыре цикла уже, – вздохнул гном. – И рад бы съездить, да всё дела не дают.
