Автор
Ировала лишь одна мысль – добраться до полоски прибоя. Морская вода разъедает кожу на губах, покрывает их коркой соли, а глаза двоятся от усталости. Лёха знает, что сил почти не осталось, но сдаваться он не привык – всю жизнь дрался за выживание, любой ценой, не щадя врагов и недоброжелателей....
Шатёр из белой кошмы – символ безграничной власти повелителя степи – то и дело окрашивался багряными отсветами полыхавших в небе огненных струй.
– Словно кровь, – еле слышно выдохнул визирь и шагнул к замершему, словно статуя, агану.
– Где шаманы? – не оглядываясь, спросил аган, едва заслышав шаги визиря.
– За ними пошли, великий. Изволь немного подождать, – устало вздохнул советник.
– Ты опять собираешься на чём-то настаивать? – чутко уловив этот вздох, повернулся к нему аган.
– Настаивать? Нет, великий. Я только прошу тебя послушать моего совета и принять правильное решение.
"– Почему?! – зашипел аган, словно разъярённая змея. – Почему я должен боятся каких-то летающих ящериц?!
– Я давно живу на этом свете, великий. Это не просто полёт. Это танец огня и ярости. Они не улетят просто так.
– Танец огня и ярости? Откуда ты знаешь?
– Такое уже когда-то было, великий.
– Бред выживших из ума стариков, записанный на вонючих клочках материи! Вот что такое эти свитки! Воины останутся здесь. И любого, кто попытается покинуть курултай, я прикажу казнить. Казнить вместе с его родом. В моём войске не будет трусов.
– Это не трусость, великий. Это умение мудро править. Отступить, отдав поле боя в одной битве, чтобы победить в войне. Не мне, скудоумному, учить тебя таким вещам, – склонился в глубоком поклоне визирь.
– Отступить? Отдать поле боя летающим ящерицам? Но ведь боя ещё и не было. Не так ли? – хищно оскалился аган.
Развернувшись к замершим в стороне слугам, он во всё горло заорал:
– Тысячников ко мне! Всех! Бегом!
Спустя четыре сотни ударов сердца боевого коня все тысячники стояли перед своим аганом. Обведя собравшихся горящим от ярости взглядом, аган скривился и, ткнув пальцем в сторону полыхающего неба, скомандовал:
– Вывести в степь всех стрелков с огнестрельным оружием.
– Да, великий, – склонились в поклоне тысячники.
– Тогда почему вы ещё здесь? – зарычал аган, выхватывая плеть из-за голенища сапога.
– Ты делаешь ошибку, великий, – не сдержался визирь.
