— Непонятно пока, — бывший десантник нервничал и всё ещё говорил в нос. — Было восемь пистолетных выстрелов! В районе поля, где должен охотиться король. Олесь уже выехал, послал за вами.
— Там же должен быть полковник?
— Скорее всего, он и стрелял!.. Не спрашивайте больше ничего! А то я в дерево врежусь, руки трясутся... Бежать надо из России!
12"
"До базы ехали молча, и, хотя час был не поздний, там оказалось тихо, как при осадном положении, только собаки скулили и забытая, однако полностью накачанная кукла снежного человека стояла на ветерке, парусила и чуть покачивалась, как живая. Дальше Зарубина повёз егерь, загрузивший в багажник двух лаек. Что стряслось у Кухналёва на площадке, он тоже не знал, но по рации удалось выяснить, что полковника на лабазе не нашли, зато там остались его вещи — тёплая куртка, полупустая карманная фляжка с коньяком и радиостанция, выданная ему Костылём.
— Кухналёв очень ответственный человек, — заявил егерь. — Просто так палить не станет. Тем более на месте проведения ответственной охоты. И рацию он не бросил бы!
— И что ты думаешь? — спросил Зарубин.
— Что я думаю? —- не сразу проговорил тот, остервенело вращая баранку. — Пора увольняться из этой долбанной конторы к чёртовой матери! Пока крыша не съехала...
И как Эдик, разговаривать больше не захотел.
На знакомом бугре со столбами он повернул в сторону площадки и подъехал почти к лабазу, где стояли две машины с выключенными фарами и маячил Костыль с рацией в руках и берете-треуголке. Темнота уже стояла осенняя, махровая, поэтому лучи фонариков на овсах казались ослепительными: егеря прочёсывали площадку.
— По второму разу пошли, — сообщил охотовед. — Гиблый номер, нет его на поле...
Егерь, что привёз Зарубина, выпустил лаек, и те, покрутившись у поваленной берёзы и обнюхав куртку полковника, унеслись куда-то в заросший овраг. Собаки были охотничьи, не разыскные, и тоже вряд ли могли бы помочь, разве что завизжат, если найдут человека, а то обнюхают и мимо промчатся.
— Если сигнал подавал, то почему весь магазин высадил? — вслух размышлял Недоеденный. — Причём стрелял, как будто в истерике... Так от зверя не отстреливаются. Он же хладнокровный рептилоид! Участвовал в боевых действиях...
Егеря осмотрели опушку поля, и лучи фонарей начали исчезать в глубоком овраге.
— Сейчас ещё все следы затопчут, — посетовал Костыль. — Придётся оставить до рассвета...
— На деревьях смотрели? — спросил Зарубин. — Мог заскочить, если зверь поджал.
— Смотрели!.. Он и на дерево не залезет: толстый.
— Когда за задницу схватят — заскочишь...
— Орал бы с дерева...
— Тогда надо искать вдоль дороги, — предложил Зарубин. — Если столкнулся с медведем, побежал бы к машине.