В глубине Дива — мир без опасности и тревог, где каждый день таит неизведанный сюрприз в чистых просторах осени. Яблоки напоминают о старой дружбе, груши — о нежных объятиях вечности. Но умиротворяющая спокойная атмосфера скрывает тайны, готовые нарушить покой при малейшем недостатке внимания....
Сила в нём сатанинская!
Попутчик был решительно не согласен, но выразился как-то туманно:
— Дива Никитична его молоком поила и кропила — ничего подобного! Так и остался заслуженным артистом."
"Его жена пристально посмотрела в сторону разрушенного моста и набожно перекрестилась.
— Всё одно — нечистая сила!
— Нечистой силы не бывает, — вдохновлённый попутчик взял свой пластиковый стакан. — А оборотнями всегда называли предателей, у которых нутро гнилое. Или милиционеров теперь. Не надо слушать полудурков и старух.
— Чтоб узнать, оборотень или нет, надо парным молоком напоить и окропить, — сообщила тётка уже для Зарубина. — Раньше так проверяли. И всех на чистую воду выводили.
Её муж ответом не удостоил.
— Кстати, он по пути в столицу через нас проезжал. И предсказал нашему пижменскому краю богатое будущее.
— Кто проезжал? — спросил Зарубин, потеряв нить разговора. — Дед Мороз?
— Ломоносов!
— У меня в юности было такое прозвище, — вспомнил он.
— Да вижу: нос-то тебе сломали... В драке, что ли?
Зарубин хотел рассказать, что кличкой такой наградили по другому случаю: получив серьёзную травму и две недели пролежав в больнице, он вернулся и сам начал ломать носы. Тётка не вникала в мужской разговор, тянула свой и не давала сказать.
— Где оно, это его будущее? — огрызнулась она. — Столько дырок в земле провертели, хоть бы что! У других вон хоть минералка впустую, но течёт. А у нас колхозы, и те развалились. Одни дракоши с драконицами панствуют.
— Будущее ещё будет! — философски, но резко прервал её муж. — Тебе всё сразу вынь и положи, а его заслужить надо.
— Ты ему много не наливай. — посоветовала тётка. — Иначе до утра не отвяжется, поспать не даст, артист! Он у меня не пьянеет, верней, язык всегда трезвый, но голо- иа дурная делается. Такого нагородит — только слушать успевай. Одно слово — Баешник. Фамилия у него такая.
— Неужели такая фамилия? — восхитился Зарубин, вспомнив свой псевдоним.
— Такая и есть, — подтвердила тётка.
— А у самой-то какая фамилия? — рассмеялся попутчик. — У нас весь род — бухтинщики да баешники. Раньше, когда плотницкие артели ходили в другие края, одного непременно брали с собой. Радио не было, телевизоров нс было, а развлечений охота. Вот мои предки и баяли, То есть сказы разные сказывали. Топором не махали — языком зарабатывали полную артельную долю.
