В глубине Дива — мир без опасности и тревог, где каждый день таит неизведанный сюрприз в чистых просторах осени. Яблоки напоминают о старой дружбе, груши — о нежных объятиях вечности. Но умиротворяющая спокойная атмосфера скрывает тайны, готовые нарушить покой при малейшем недостатке внимания....
Тот разговаривать не захотел, посветил фонариком.
— Убери руки из проёма. Отшибу.
— Не закрывай дверь, — попросил Зарубин. — Здесь дышать нечем.
— Ничего, принюхаешься..."
"Охранник готов был уже захлопнуть створку, а как на зло, в голову ничего не приходило, чтобы завести на разговор туповатого стражника. Всю жизнь Зарубин изучал отношения человека и животного мира, в том числе дикого, и пришёл к выводу весьма плачевному: самой устойчивая психология была у людей особенно низкого уровня образования, социального положения и развития.
Этот был идеальным стражником, то есть непрошибаемым храбрым зайцем, не исключено, служил в вологодских конвойных. И тогда Зарубин вспомнил отцовские рассказы о зэковских изобретениях, называемых понтами, и, повинуясь некому творческому порыву, начал понтярить.
Через полчаса он вернулся и сам отвёл створку.
— Стоянку менты охраняют, в твоей машине шибко не пороешься. Надо знать конкретное место — где...
— Давай нарисую, — предложил Зарубин.
Тот пошарил по карманам, вынул ручку и за неимением бумаги пачку сигарет, однако в щёлку она не пролазила. И тогда стражник сбросил цепь с крюка, открыл дверь и включил фонарик.
— Рисуй!
Он светил на руки, поэтому удар в пах пропустил, захлебнулся от боли и загнулся пополам. Зарубин добавил ему по затылку, втащил в рефрижератор и закрыл створку на могучий шпингалет. Мясной склад стоял на отшибе, возле самого частокола, огибавшего излучину реки.
