В глубине Дива — мир без опасности и тревог, где каждый день таит неизведанный сюрприз в чистых просторах осени. Яблоки напоминают о старой дружбе, груши — о нежных объятиях вечности. Но умиротворяющая спокойная атмосфера скрывает тайны, готовые нарушить покой при малейшем недостатке внимания....
Так однажды при народе и сказал, дескать, мы нынче лесов рубить не станем, поскольку все уже вырубили. Мы их заколдуем, и все туземцы будут жить счастливо.
— Деду Морозу терем выстроил в Великом Устюге! — подхватил муж. — С ледяными палатами. Туда он местных девок водил морозить. Тоже охотовед знатный! То есть как племенной бык: всегда в охоте, если близко тёлка.
— Многих, гад, поморозил! — с завистливой мстительностью добавила жена. — Снегурку себе ищет. Как с цепи сорвался, кобель! Девки-то липнут сами. Они же у нас простые, до сих пор думают: Дед Мороз настоящий.
— И нарвался однажды, — горестно заключил попутчик, желая перебить жену, дабы не выносила семейных секретов. — В этом деле надо меру знать. А он, будучи выпившим, принародно заявил, дескать, саму лешачиху в снегурки возьмёт! Мол, только она по достоинству ему будет! И заставил народ хоровод вокруг ёлки водить и орать:
— Дива, явись! Дива, явись!
— Лешачиха услышала и явилась! — торжественно вставила тётка.
Мужик не сдержался.
— Ты уж объясни толком! Человек подумает, и правда... Дед Мороз был назначенный, не настоящий. Артиста из Москвы привезли, заслуженного. Но дива-то, говорят, была настоящая! Вот и отснегурила ему хозяйство, чтоб девок не портил.
— Откуда же она взялась? — спросил Зарубин.
— Наши мужики на Вятку ходили, — по секрету сообщил попутчик. — Договорились и привели да поселили и Доре. Это бывшая деревня колдунов на болоте. Теперь он в наших лесах хозяин.
— Бабу привели, то есть лешачиху! — встряла его жена. — Нашли там одинокую и уговорили на Вологодчину пойти. Она узнала, что губернатор нечистой силе терема строит, вот и согласилась Снегурочкой у Деда Мороза послужить... Ой, не к ночи помянуто! Накличу нечистых духов — не уснуть будет.
Похоже, спор этот у них был давний, потому что оба зажигались, как спички.
— Да ведь толком-то не рассмотрели кого! — драчливо возразил попутчик. — Нынче среди людей трудно различить, баба или мужик!
— Если Снегуркой служила — какой же мужик? Зато какая весёлая Снегурочка была! И бесплатно работала. Губернатор нарадоваться не мог вместе с московским мэром. Народ поездами поехал! А потом вышел разлад...
