И в магазинной очереди услышал подтверждение своему откровению: Драконя умер, и теперь на Пижме чуть ли не всенародная скорбь.
Данила принёс водку, однако целитель нашёл в себе силы и пить отказался! При этом заявил, что долг его гражданской ответственности превыше всего."
"После звонка в столицу академик и в самом деле успокоился и в ожидании транспорта уснул, сидя за столом. Борута убрал из-под его носа чекушку с водкой, спрятал было в шкаф, но передумал — раскупорил, выпил сам за помин души председателя и лёг поспать. Всё остальное произошло как во сне, ибо в реальности быть не могло: прямо на улицу возле дома сел десантно-штурмовой «крокодил», разметав кур и распугав жителей. Люди в чёрной униформе выскочили из машины, в одну минуту вывели Шлопака и Боруту, погрузили на борт, и вертолёт в тот же миг взлетел.
Баешник видел это собственными глазами, поскольку Данила жил наискосок от него, и весь процесс эвакуации произошёл средь бела дня. Уже потом досужие языки разнесли слухи, будто вертолёта не было вовсе, а за академиками пришёл чёрный губернаторский «мерседес» с охраной. И как всегда, нашлись те, кто уверял, будто увезли их на УАЗе — простой неотложке, посланной из Тотьмы, однако не могли объяснить, как целитель с Борутой вскоре оказались на экране центрального телевидения. Но ведь были и такие, кто откровенно лгал, что исследователей аномалий грузили в скорую не спецназовцы в чёрном, а люди в белых халатах, и будто упаковали их в смирительные рубашки, дабы не оказывали сопротивления. Установить что-либо достоверно на Пижме и так нелегко, тут же вообще всё погрузилось в трясину разнотолков, и неоспоримым фактом оставалось возвращение Боруты, который явился стриженным наголо и в сопровождении уже другого академика.
7
0хотничья база на Пижме напоминала древнерусскую крепость: по всему периметру была огорожена настоящим острогом, а над воротами воз-вышалась башня с окнами-бойницами и круговым гульбищем. Её пирамидальную крышу венчал чёрный флюгер в виде петуха, а на гранях поблёскивали солнечные батареи.
На базе его ждали давно, егерь с карабином наперевес стоял на башенном гульбище, и когда Зарубин вышел из машины, раздался окрик по всей форме:
— Стой, кто идёт?!
— Йети! — откликнулся тот.
— Кто-кто?
— Снежный человек!
Вспыхнул яркий прожектор, осветивший машину и Зарубина, часовой спустился вниз и настороженно осмотрел гостя.
— Как ваша фамилия? — спросил на всякий случай. — Гоминид, — ухмыльнулся Зарубин.