Автор
В Верхнетобольске под шум телевизора налита бутылка водки, где каждый найдет свое удовольствие — от украденной пирожковой до забавного шуточного пристанцевания. Но случай с Диверсант № 1 – это что-то особенное: история неизвестных подружек и их необычной вечеринки, запомнившейся всеми участниками так глубоко, что память о ней восьмидесятилетиями не исчезнет....
– Он что-то сможет мне объяснить?
– Он для этого и пошел к тебе. Но уже возвращается. Мой звонок застал его внизу. Можешь открыть дверь. Слышишь, шаги…
Как раз раздался тихий стук.
– Мама!
Джошуа повернул ключ. Вошел Пьер.
– Вы с ним ровесники. Познакомьтесь…
Джошуа протянул с улыбкой руку, ответил на рукопожатие, которое оказалось неожиданно теплым, но так и не понял ситуацию. Очевидно, эти люди знали о нем гораздо больше, чем он о них.
– Объясните, пожалуйста…
– Пьер, покажи, пожалуйста, Джошуа фотографию.
Голос мадам Лальер звучал торжественно и значительно.
Пьер показал черно-белый снимок. Джошуа сразу узнал своего отца, узнал своего деда, с которым только по старым фотографиям и был знаком, узнал и мадам Лальер, стоящую между ними. Четвертый человек на фотографии был совершенно не знакомым – это точно, хотя черты его лица явно что-то говорили Джошуа. Он взглянул на Пьера и понял. Это его отец, сходство оказалось очень заметным.
– Вы знали моего отца и деда?
– Как же мне не знать своего отца и брата!
– То есть?
– То есть, у меня и у твоего отца был общий отец.
Джошуа еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько растерянным. Он просто не знал, куда деть руки. Когда-то ему рассказывали, что плохие актеры не знают, куда деть руки на сцене. Но не слышал, чтобы с кем-то происходило подобное вне театральной жизни.
– Ты растерялся? – совсем по-доброму, по-родственному тепло спросила тетушка.
– Да, мадам…
– Садись, Джошуа. Пьер, сделай нам что-нибудь выпить.
Пьер разлил в пузатые фужеры коньяк. Он казался гораздо более спокойным от встречи с двоюродным братом. Это и не удивило Джошуа. Пьер ведь знал о его существовании. По крайней мере, время подготовиться имел.
Он опять взял в руки снимок. Невзначай повернул. На обратной, слегка пожелтевшей от времени стороне выцветшими чернилами была указана дата: «Сентябрь 1952 года. Колорадо». Память не подвела его.
