Автор
В Верхнетобольске под шум телевизора налита бутылка водки, где каждый найдет свое удовольствие — от украденной пирожковой до забавного шуточного пристанцевания. Но случай с Диверсант № 1 – это что-то особенное: история неизвестных подружек и их необычной вечеринки, запомнившейся всеми участниками так глубоко, что память о ней восьмидесятилетиями не исчезнет....
Но косвенная связь уже существует, потому что члены «Черного ангела» воевали в Чечне. Следующий шаг – отправка в Судан членов организации, встреча Джошуа с одним из лидеров «ангелов» в Эр-Рияде и возможная передача посылки. Что это была за посылка? Если подтвердится причастность башкирского дельтапланериста, погибшего в Кольмаре, к «Черному ангелу», то следует ожидать, что в посылке были споры бактериологического оружия.
Александр пробежал глазами еще и досье российского МВД. Но там ничего интересного не нашел, кроме упоминания о связи с двумя женщинами в Уфе.
– Ужинать будешь? – зашла в офис Александра.
– Дождусь комиссара.
Перебив мыслей заставил его снова вернуться к досье МВД, и только со второго раза Басаргин обратил внимание на сумму инвестиций Гольдрайха.
Десять миллионов долларов…
Но в досье ФБР речь идет первоначально о восьмистах миллионах, а потом еще о пятистах. Куда же эти деньги ушли? Террористам? Но с такой суммой можно весь мир взорвать!
Александр поставил на полях документа три жирных вопросительных знака и только потом вывел на принтер крупный фотопортрет Гольдрайха и положил перед собой.
– Глаза у него странные.
– Чем они тебе не нравятся? – Александр спросил просто так, мимоходом, задумавшись о своем.
– Это глаза самовлюбленного классического психопата. С примесью страха и жадности.
– Он вроде бы не жадный. Ты, мне кажется, не права.
– Он жадный. Очень жадный, только сам себе в этом не признается. Я знаю одного человека с похожими глазами. Этот тоже любит играть в щедрость.
– Может быть, и так. – Внезапно Басаргин улыбнулся. Надо больше доверять интуиции художника. Художник видит такие черты, которые отражают характер человека больше, чем черты лица, всем заметные и всем понятные. Взять тот же портрет комиссара Костромина, что сделала Александра. Ведь там были только одни глаза. Только глаза и несколько штрихов, их обрамляющих, что изображали лицо в целом.
